Трое Из Лунного Света

13 Глава

Тишина после битвы в Беззвёздном Краю была хуже любого шума. Она давила на уши, заставляя прислушиваться к собственному сердцу, которое отбивало тревожную дробь. Лучистая сидела, прислонившись к холодному камню, и вылизывала лапу. Кремовая шерсть между когтями была в пыли и мелких царапинах, но она чувствовала на них нечто иное — липкий, невидимый холод прикосновения той тьмы. Ей повезло. Сероух целился в Камнехвоста. А она могла только смотреть.

Она украдкой посмотрела на своего серого спутника. Камнехвост неподвижно сидел у входа, его мощный профиль был обращён к пустыне. Но это была не бдительность воина. Это была окаменелая скорбь. Он смотрел в никуда, и Лучистая знала, что он видит не скалы и дюны, а лицо Жукохвоста — своего наставника, того, кто когда-то учил его делать первую стойку и который теперь стал пешкой в лапах монстра. В его молчании читался не просто гнев. Читалось чувство чудовищного предательства и, что хуже всего, вины. Вины за то, что он не учуял подвох. Вины за то, что теперь ему придётся вонзить когти в того, кого он когда-то уважал.

Его сила была в его верности. И эта верность сейчас грызла его изнутри, как голодная крыса.

С другой стороны от неё, на самом солнцепёке, будто наказывая себя, сидел Утесник. Он не искал тени. Он сидел, раскалённый камень, и его зелёные глаза, обычно такие острые и насмешливые, были прищурены от внутренней боли. Его лапа непроизвольно подёргивалась, будто он снова и снова отрабатывал тот удар, которым сбил с ног Жукохвоста. Он не рассек ему горло. Он мог бы. Но не стал.

Его ярость была ему и щитом, и клеткой. Он ненавидел воинов Скалистых Камней до самого корня хвоста, но ещё больше он ненавидел бесчестный бой. И то, что он сделал — атаковал, но не добил, — было проявлением чести, которого он сам от себя не ждал. Теперь он злился на себя за эту "мягкость". Он боялся, что это сделает его слабым в глазах других и в его собственных.

А Лучистая? Она смотрела на них обоих, и у неё заходился дух. «Рождённая из пепла». Звучало как кличка великой предсказательницы из старых легенд. А на деле она была просто кошкой, которая видела кошмары. Её дар чувствовать сны был одновременно и остриём, и раной. Она боялась снова закрыть глаза. Боялась, что в следующий раз Сероух будет ждать именно её. Боялась, что её рассудок не выдержит и она подведёт всех, сломавшись первой.

— Он не придёт сегодня, — внезапно проговорил Камнехвост, не поворачиваясь. Его голос был глухим от усталости.

— Откуда знать? — бросил Утесник, не открывая глаз.

— Потому что он играет с нами, — тихо ответила Лучистая. Она поняла это только сейчас, произнеся вслух. — Он даёт нам время. Время, чтобы наша собственная шерсть стала нам противна. Время, чтобы мы начали грызть друг друга от страха. Он хочет, чтобы мы сами расправились со своей же стаей.

Она посмотрела на Камнехвоста, застывшего в его верности, на Утесника, сгорающего в его ярости, и на себя — ту, что задыхалась от своего дара.

И до неё дошло. Самая тяжёлая битва ждала их не в Беззвёздном Краю. Она бушевала прямо здесь, в их сердцах. И чтобы победить Сероуха, им сначала предстояло одолеть тени внутри самих себя.