Трое Из Лунного Света

18 Глава

— Искристая Звезда сразу начала с обвинений!— переминаясь с лапы на лапу, говорила старая целительница. — Она заявила, что воины Клана Скалистых Камней осквернили наш священный источник! Без всяких доказательств!

— Грозовая Звезда в ответ был в гневе! — продолжала Пижма, её голос дрожал. — Он кричал, что это Клан Облачных Вершин устроил камнепад на нашей восточной границе и чуть незадавил двух учеников! И тоже без единого доказательства

— Белозвёзд пытался вставить слово, призвать кмиру… — Пижма покачала головой. — Но его тутже обвинили в слабости! А потом… — онапосмотрела на Лучистую с ужасом, — встал Жукохвост. Этот ядовитый змей! Он сказал, что всё это — происки «Следа Пепла». Что ты,Лучистая, наслала на лес проклятие раздора, и пока тебя не уничтожат, мира не будет!

Воздух в расщелине вымер. «След Пепла»… Такеё прозвище, данное за тот злополучныйотпечаток лапы, стало теперь клеймом,символом всей ненависти и страха.

Лучистая замерла. Шерсть на загривке встала дыбом, а лапы невольно вцепились в холодный камень пола.

— Они… поверили ему? — тихо прошептала она,чувствуя, как земля уходит из‑под лап.

На мгновение ейпоказалось, что стены расщелины смыкаются вокруг неё , грозя раздавить. В ушах зазвучали обрывки голосов с совета — яростные, обвиняющие,полные ненависти. Она с трудом сглотнула , пытаясь прогнать наваждение

— Они выкрикивали твоё имя, Лучистая! — с болью уронила Пижма. — Причём все сразу! Как будто ты была единственной причиной всех их бед! Совет развалился, даже не начавшись.Каждый лидер увёл свой клан, бросив друг - другу угрозы. Война, дети мои… Она уже на пороге. И твоё имя стало её боевым кличем.

Пижма опустила голову , и Лучистая заметила как дрожат ее старые лапы. Впервые в жизни целительница выглядела по-настоящему сломленной.

Пока старуха говорила, Лучистая почти неслышала слов. Она всё ещё чувствовала насвоей шерсти тепло лапы Утесника — единственное, что удерживало её от падения в пропасть отчаяния. И когда Пижма произнесла:«Они кричали твоё имя!», ужас от этих слов был смешан со странным, новым чувством: она была не одна. Рядом с ней был кто‑то, чье прикосновение говорило о поддержке громче любых клятв

Она осторожно повернула голову и встретилась взглядами с Утесником. В его глазах читалась непоколебимая решимость , а уши были настороженно прижаты — он явно готовился к бою.

Утесник, выслушав Пижму, повернулся к Лучистой. Его лицо снова стало суровым, но в его взгляде, когда он смотрел на неё, читалась уже не только ярость за несправедливость, но и личная, жгучая решимость защитить. На мгновение он накрыл её плечо своей лапой — коротко, но твёрдо, — и только после этого заговорил.

— Значит, так, — сказал он, и его голос был низким и опасным. — Они объявили тебе войну.Значит, и нам с Камнехвостом тоже. Мы — одно целое!

Он сказал это не как союзник по несчастью. Он сказал это как тот, для кого её боль стала его собственной. Лучистая подняла глаза и встретила его взгляд — в нём не было ни тени сомнения. И в тишине, последовавшей за его словами, она поняла, что между ними вспыхнула искра, которую не сможет погасить даже всепоглощающая тьма Сероуха.

— Мы найдём способ доказать твою невинность, — тихо добавил Утесник, чуть склонившись к ней. — И покажем им всем, кто настоящий враг.

Лучистая глубоко вздохнула, расправила плечи и впервые за этот страшный вечер почувствовала, как в груди разгорается не страх, а решимость. Она кивнула, и в её глазах отразился тот же стальной блеск, что и у Утёсника.

— Да, — твёрдо сказала она. — Мы найдём и остановим эту войну, пока она не началась.

— Мы трое, — тихо произнёс Камнехвост,подходя ближе и кладя лапу на плечо Лучистой. — Этого достаточно. Если мы будем держаться вместе, никакие лживые обвинения не смогут нас сломить.

Его взгляд был спокоен, но в нём читалась непоколебимая сила, которая словно передалась остальным.