Трое Из Лунного Света

19 глава

Ночь после визита Пижмы была тяжёлой, но не бессонной. Лучистая, обессиленная переживаниями, провалилась в сон и проспала до первых лучей солнца. Утесник, чья лапа так и осталась лежать на её плече, отодвинулся лишь тогда, когда она задышала ровно.

Камнехвост, всю ночь просидевший у входа,встретил рассвет с мрачной решимостью.Первые розовые полосы на горизонте осветилиего суровую морду, отбрасывая длинные тени на землю.

— Ждать больше нельзя, — сказал он, когда Лучистая открыла глаза. — Пижма права — война на пороге. Если мы не сделаем хоть что‑то прямо сейчас, кланы перегрызут друг-другу глотки ещё до того, как Сероух покажет свое истинное лицо.

— И что ты предлагаешь? — спросил Утесник,потягиваясь после сна. Его шерсть слегка растрепалась, но взгляд был ясным и сосредоточенным

— Мы знаем, кто главный проводник воли Сероуха в Клане Скалистых Камней, — Камнехвост сжал когти, вонзая их в землю. — Жукохвост. Он тот, кто сеет ложь. Он тот, кто превращает воинов в марионеток. Если мы обезвредим его… цепь порвётся.
— Обезвредим? — Лучистая настороженно прижала уши. — Ты хочешь его убить?
— Нет, — Камнехвост отрицательно покачал головой. — Я хочу вытащить его из‑под влияния Сероуха. Так же, как мы пытались сделать это во сне. Но теперь… — Камнехвост сделал небольшую паузу, его взгляд стал твёрже, — мы сделаем это наяву.
Утесник прищурился, задумчиво провёл когтем по земле:
— Ты говоришь о том, чтобы пробраться в клан Скалистых камней и… что? Схватить его, когда он будет спать, и увести?
— Я говорю о том, чтобы использовать его же слабость, — Камнехвост посмотрел на свои лапы, затем снова поднял взгляд. — Жукохвост всегда был тщеславен. Он любит хвастаться своими «достижениями» перед старейшинами и котятами. Каждый месяц, в день полнолуния, он уходит к Высохшему Ручью, чтобы… чтобы побыть одному. Так он говорил. Но теперь я понимаю — он уходит туда, чтобы Сероух мог говорить с ним без свидетелей.
— Полнолуние сегодня? — наконец поднявшись на лапы, спросила Лучистая. Её голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала.
— Да, сегодня, — кивнул Камнехвост.
Они отправились к Высохшему Ручью вскоре после рассвета. Лучистая шла в середине, её сердце колотилось где‑то у горла, а лапы то и дело скользили на осыпающихся камнях.Камнехвост шагал впереди, уверенно ведя их по тропам, которые он знал с детства. Утесник замыкал шествие, то и дело оглядываясь,проверяя, не следят ли за ними. Утренний лес наполнялся звуками: щебетанием птиц,шорохом листвы, запахом хвои и влажной земли.
По мере того как солнце поднималось выше,становилось теплее. К полудню тени укоротились, а воздух наполнился ароматом цветущих трав. Они сделали короткую остановку у ручья, чтобы утолить жажду и передохнуть.
Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, они достигли цели. Высохший Ручей оправдывал своё название — пересохшее русло, усеянное серыми камнями, тянулось к небольшой пещере, скрытой в скале. Лунный свет ещё не коснулся камней, но небо уже начинало темнеть, а первые звёзды мерцали на востоке. Вокруг царила мёртвая тишина,нарушаемая лишь редкими порывами ветра.
И оттуда доносился голос.
— Я сделаю всё, что ты велишь, Сероух, — тихо шептал Жукохвост. Он сидел, склонив голову перед невидимым Сероухом, и его голос был полон ужаса. — Но они сомневаются! Воины…они начинают шептаться… что делать?
Ответа не было слышно, но Жукохвост вдруг резко вздрогнул и прижал уши:
— Нет! Я не боюсь! Я просто… я просто хочу быть уверен…
Камнехвост, затаившийся за валуном,посмотрел на Лучистую. В его взгляде читался вопрос: «Готова?»
Она кивнула, глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в лапах. Затем Камнехвост шагнул вперёд.
— Жукохвост, — обратился серый кот. Его голос был спокойным, но твёрдым, как сталь.
Старый воин обернулся. Его глаза расширились:
— Ты… ты предатель! Изгой! — тот вскочил,вздыбив загривок и обнажив клыки. — Как ты посмел вернуться?
— Я вернулся, чтобы спасти тебя, — Камнехвост не двигался с места. — От него. От Сероуха.
— Не смей произносить это имя! — зашипел Жукохвост, и в его глазах мелькнуло что‑то безумное. — Он мой спаситель! Он дал мне силу! Он…
— Он поработил тебя, — перебила его Лучистая,выходя из тени. Её голос зазвучал уверенно.
Жукохвост уставился на кремовую кошку. Еголицо исказилось ненавистью:
— Ты! След Пепла! Это ты виновата во всём!Наслала проклятие!
— Нет, — Лучистая сделала шаг вперёд, не отводя взгляда. — Это Сероух наслал проклятие на всех нас. Он использует тебя, Жукохвост. Ты— его пешка. Но ты можешь стать свободным.
— Молчать! — зарычал старый воитель и ринулся на Лучистую, обнажив когти.
Но Утесник был быстрее. Он пулей вылетел из‑за камня, сделал короткий прыжок вбок и подсечкой сбил Жукохвоста с лап. Тот упал,ударившись головой о камень, и замер.
— Он жив? — спросила Лучистая, подбегая ближе. Её голос дрогнул.
— Жив, — ответил Утесник, принюхавшись к поверженному врагу. — Но Сероух… я чувствуюего присутствие. Он знает, что мы здесь. Думаю,нам надо уходить.
Камнехвост подошёл к Жукохвосту и,наклонившись, прошептал ему в ухо:
— Когда очнёшься, вспомни. Вспомни, кем ты был до него. Вспомни свой клан. Вспомни, что такое честь. И, может быть, ты ещё сможешь стать свободным.
Жукохвост едва заметно вздрогнул, будто эти слова коснулись чего‑то глубоко внутри.
Камнехвост повернулся к Лучистой и Утеснику,кротко кивнув:
— Уходим.
Они побежали, а за их спинами, у Высохшего Ручья, остался лежать воин, чей разум впервые за долгое время коснулась тень сомнения.Посеянное семя должно было прорасти — или не прорасти. Но первый удар был нанесён, и теперь оставалось только ждать, принесёт ли он плоды.
Когда они отдалились на безопасное расстояние, Камнехвост остановился на вершине холма и обернулся к спутникам.Первые лучи луны уже коснулись его силуэта ,придавая фигуре почти мистическую силу.
— Это только начало, — глухо произнёс он. — Сероух не отступит просто так. Он будет бить снова — словами, ложью, страхом. Но теперь он знает: мы видим его игру. И мы не позволим ему разрушить наш лес.
Лучистая подошла ближе, её глаза сверкнули в наступающих сумерках:
— Значит, будем играть на своих правилах.
Утесник фыркнул, оскалившись в усмешке:
— И пусть лучше Сероух готовится. Потому что следующая партия будет за нами.
Камнехвост коротко кивнул, и трое котов,объединившихся против общей угрозы,двинулись дальше — в глубь леса, навстречу новым испытаниям. Где‑то в далеке заухала сова, словно провожая их в путь.