Трое в красном. Алисия

Глава 6

Альберт Восьмой

Я слушал умудренного опытом лекаря и пытался хоть как-то успокоиться, вот только получалось у меня это откровенно паршиво, и я совершенно ничего не мог с этим поделать.

Последние три месяца стали для меня тяжелейшим испытанием, которое разрывало меня буквально на куски каждый день при каждом вздохе. Даже не знаю, что из всей череды событий оказалось самым чудовищным. Узнать, что и твоя содержанка и королева отравлены одновременно? Узнать, что это не заговор предателей, а то, что осуществила одна из придворных дам? Момент, когда королева очнулась, или момент, когда выяснилось, что Алисия беременна?

Все ситуация была не только запутанной. Она еще и очень сильно била по репутации не только королевской династии в целом, но и всего Аманского королевства. Королевская содержанка, которая смогла забеременеть. Содержанка, которая пыталась отравить королеву. Это был непросто грандиозный скандал, но и еще то испытание для меня.

Я совершенно не знал, кому могу вообще верить. Мисс де Волан, которую я уже несколько месяцев держал в темнице, утверждала, что моя содержанка приказала ей отравить королеву и даже передала для этого яд. Но мисс де Волан, обиженная и на одну, и на другую, поровну разделила флакончик.

По факту именно это и спасло обоих женщин от неминуемой смерти, которая определённо ждала отравительницу. Она жила только по одной причине, потому что мне нужно было удостовериться, что та, которой я так сильно доверял, не предала меня и не воткнула нож в спину.

Это было первое, в чем я хотел удостовериться. О ребенке я сейчас даже не хотел думать, хотя на самом деле это была чрезвычайно важная тема, которую совершенно точно не стоило бы сбрасывать со счетов. У меня с Меланией не было детей, и неизвестно, будут ли. Если Алисия родит мальчика, то мне даже страшно подумать о том, что будет дальше. Ребенок по факту не совсем бастард, но и легитимным наследником его назвать тоже сложно. Не вовремя вспомнился герцог дель Моникур, который, подло предав мое доверие, бежал из страны. Его до сих пор так и не смогли найти, несмотря на многочисленные попытки. Поль словно сквозь землю провалился, а ведь он был, наверное, единственным известным мне человеком, который мог сказать хоть что-то по этому вопросу. Ведь герцог и сам был сыном содержанки. Единственным за всю историю королевства.

Но сейчас и этой возможности у меня не было, вместо этого приходилось выслушивать совершенно невероятные, а порой и вовсе несуразные предположения то лекарей, то ученых.

И вот сейчас, когда Алисия, наконец, очнулась, она утверждает, что ничего, совсем ничего не помнит? Это было невероятно и очень подозрительно, а еще мне было больно от одной только мысли о том, что я в самом деле могу подозревать свою любимую. Ту, которой давно отдал свое сердце, и ту, что носит сейчас во чреве мое дитя.

А мое ли это дитя?

Эта мысль окончательно лишила меня даже остатков равновесия, и я тут же поспешил запихнуть ее в тот самый темный угол, из которого она посмела вылезти. Нет, Алисия действительно любила меня и просто не могла иметь никакого другого любовника, хотя бы потому что я проводил с ней почти все ночи, да и кто бы осмелился на такое?
— Такое более чем возможно, Ваше Величество, мне стоило прорву магии и лекарств удержать Ее Сиятельство в этом мире, яд должен был убить и ее, и ребенка в ее чреве, мисс де Плеяс не приходила в себя почти три месяца, так что потеря памяти более чем возможна, — задумчиво произнес лекарь, а я вновь посмотрел в такие знакомые, такие любимые глаза.

Вот только сейчас в них вместо столь привычного мне тепла и доверия разливался страх, и сомнения. Я прикусил губу.

— Неужели, ты совсем меня не помнишь? — хрипло поинтересовался я.

Я Алисия, только отрицательно замотала головой, странный жест, моя любимая им редко пользовалась.

— Ваше Величество, если позволите, я бы хотел осмотреть ребенка и по возможности узнать: мальчик это или девочка, после этого вы уже сможете немного поговорить с мисс де Плеяс с глазу на глаз, но только недолго, ей нельзя сильно утомляться, — чинно поведал лекарь, а я только кивнул, принимая его ответ.

— Делайте то, что необходимо, — приказал я и осторожно опустился на ложе рядом с Алисией. Все происходящее казалось каким-то неправильным и ненастоящим. Как долго я мечтал о том моменте, когда смогу вот так смотреть на первое магическое отображение своего ребенка? И насколько все это оказалось скомканным и не совсем правильным на самом деле.

Алиса Вологодина

Я совершенно точно и решительно не горела желанием разговаривать с местным монархом, хотя бы просто потому, что он точно хорошо знал Алисию, в теле которой я очутилась.

Было бы очень глупо предполагать о том, что он не догадается о том, что в ее теле совсем другой человек, даже если у меня сейчас получится убедить всех в потере памяти.

Невероятно, я сейчас веду себя как какая-то героиня дешевой мыльной оперы. На губах застыла горькая усмешка. Но все резко изменилось, когда лекарь заговорил об осмотре ребенка, глаза расширились от страха, а сердце забилось так сильно, что мне даже показалось, что оно вот-вот выскочит из груди.

Король с задумчивым видом дал свое согласие, а меня вновь охватило волнение. А что, если с ребенком что-то не так? Эта мысль загнанной ланью билась в голове, а монарх сел рядом и каким-то интуитивным жестом взял меня за руку. Я не решилась убирать руку. Все же, как ни крути, этот потрясающий мужчина был отцом ребенка, которого я носила под сердцем, пускай я и видела его впервые в жизни.

Меня еле ощутимо коснулись синие магические волны, которые исходили из рук лекаря, и я судорожно закусила губу. Ведь никто не сказал мне, будет ли это больно или нет.

— Госпожа де Плеяс, пожалуйста, успокойтесь, — с тоской произнес лекарь, — иначе мне придется вызвать менталиста и потребовать разрешение на ментальное влияние, — сурово пригрозил старичок, а я буквально забыла, как дышать. Одно осознание того, что тут есть менталисты, наводило на меня панику. Они получаются мысли умеют читать и чувства? Они ведь сразу же догадаются, что я попаданка! А что будет дальше?