Трофеи берсерков

6

Мерное покачивание повозки укачивало не только Ханну. Лисичка тоже за день утомилась, у нее легковозбудимый характер, и к шестнадцати годам она так и не научилась сдерживать эмоции. Всегда переживала все происходящее по максимуму.

 Для того чтобы заснуть, Ханне не хватало хорошего куска мяса, а Нессе с Адой сказки со счастливым концом.

 - Расскажи еще что-нибудь, - робко попросила Ада.

 - Что? Я спать хочу.

 - Какая ты... - проворчала Несса. - Я сама расскажу тебе все, что хочешь, Ада.

 - Хм, находка для шпиона! - Ханна уже почти заснула, поэтому и не задумывалась особо над словами.

 - Шпиона?.. - после недолгой паузы переспросила Ада. Она хоть и не двинулась с места, осталась сидеть рядом с Лисичкой, но как будто отстранилась от всех. И тон такой холодный, что мурашки по спине.

 Самую сильную боль может причинить только тот, кого подпустили достаточно близко. От косвенного обвинения у Ады непроизвольно выступили на глазах слезы, она не ожидала удара, доверилась. А ее саму воспринимают как шпиона?

 - О Дух! - Ханна рывком села. - За что мне все это? Ну что за неуверенность в себе, Ада! Одна – ребенок несмышленый, вторая затюканная жизнью и никому не доверяет. - Она сонными, усталыми глазами посмотрела на Аду. - Шучу я, шучу! Просто боюсь, потому и шутки дурацкие. Я голодная, уставшая и не знаю, чего ждать от этой ночи. Где жратва? - недовольно бурча себе под нос, полезла потрошить мешки, которые с таким старанием они с Нессой собирали утром в дорогу.

 - Извини, - еле слышно прошептала Ада.

 - Ага. И ты меня.

  Ханна старше обеих девушек. Когда встретила Аду, узнала и поняла ее, несмотря на короткий срок знакомства, Ханна почувствовала, что теперь в ответе не только за младшую сестру, но и за новую подругу.

 Те двое, скорее всего, так не думали. Ада уж точно посмеялась бы над мыслями Ханны. Лисичка – та и без того постоянно отстаивала свою независимость и доказывала самостоятельность. Но ощущений Ханны это не меняло, в двадцать один год в ней все сильнее начинал говорить материнский инстинкт.

 Все замолчали. Ада чувствовала себя глупо и неловко со своими бесконечными подозрениями и боязнью быть преданной, использованной. Она на удивление быстро, за неполные сутки, доверилась новым знакомым. Несмотря на то что весь предыдущий жизненный опыт убеждал не верить никому: ни мужчинам, ни женщинам, ни старикам, ни детям. И менять такой взгляд на мир очень нелегко.

 Оставшееся время до привала провели в тишине. Снаружи скрипели колеса, слышался стук множества копыт, а внутри повозки раздавался только хруст морковки и редкие просьбы передать что-либо из продуктов. Из сумок достали вяленое мясо и корнеплоды, Лисичка из собственной заначки вытащила маленькие миндальные лепешки и поделилась со всеми. Они были немного подгоревшими и раскрошились в мешке, но все равно сладкие, нежные, удивительно вкусные. Ада никогда в жизни ничего подобного не пробовала и сейчас наслаждалась каждым кусочком.

 Это так же ново для нее, как и верить кому-то. Раньше пища служила только для того, чтобы удовлетворить голод. Вкус, свежесть и состав совершенно неважны. Бывало, Ада неделю питалась одной только дичью, которую сама и ловила. И это еще не самый худший вариант. Гораздо неприятнее и голоднее есть одну картошку и капусту. А случалось и такое, если охотиться возможности не было.

 Когда повозка наконец замедлила ход и остановилась, на улице уже царила темная ночь. Яркие звезды подмигивали с черного бескрайнего неба, дул довольно сильный и холодный ветер. Ада выглянула в щелку и недолго, пока ее не подвинула Несса, наблюдала, как воины разводят костер и устраивают место ночлега.

 В отличие от первой веселой ночи, в последующие никакой выпивки не наблюдалось. Оборотни действовали слаженно и без лишних разговоров. Сейчас они явно настороже, то и дело замирают, прислушиваясь и напряженно всматриваясь в окружающую темень.

 В пути Генрис поделился со всеми полученными от Лесли сведениями. Трое лисов отреагировали относительно спокойно, в их деревне ходило много разных слухов. Они и сами подозревали нечто подобное, хоть и не видели своими глазами тех раненных смолгами оборотней.

  Рыси же прониклись новостью очень сильно, вплоть до заикания со стороны Райниса. Его смолгами в детстве пугали, воспитывая.

 Матис с Ральфом ходили мрачнее туч, оба сожалели, что согласились участвовать во всем этом. Конечно, - согласились, громко сказано. Был приказ, и отказаться его выполнять чревато.

 Девушки по очереди, быстро и незаметно, сбегали в кустики. Предварительно долго высматривали местонахождение Матиса и его компании, чтобы кустик выбрать как можно дальше от них. И пока одна, скрывшись в подлеске, справляла нужду, остальные две внимательно следили из повозки, готовые при малейшей опасности броситься на помощь.

 О таких потребностях, как умыться и почистить зубы, речи не шло. Тут не до чистоты, остаться бы живыми и невредимыми.

 Спать решили также по очереди, и поскольку обе сестры с непривычки от острых впечатлений просто отключались, выпадая из реальности, то первой караулить осталась Ада. В её голове роились сотни мыслей, новые переживания и вопросы, мешающие спать. И на эти вопросы она должна ответить себе сама.

 Появление привязанностей влекло за собой большие перемены. Ада всегда была одна и заботилась тоже только о себе, рассчитывала исключительно на свои силы и никогда не оглядывалась на окружающих, если от этого не зависела ее безопасность. Всем было все равно, и ей тоже со временем стало все равно. Даже со своим единственным другом, хорьком по имени Клык, рассталась, не попрощавшись. Она дала ему имя, кормила, но не приручала и не давала привязаться к себе. Клык самостоятельный и свободный, сам за себя в ответе.

 С Ханной и Нессой такая позиция резко, в один миг стала невозможной. С одной стороны Ада безмерно счастлива, что наконец-то не одна, что в опасной дороге у нее будут союзники. С другой же, это дополнительный груз, ответственность и необходимость считаться с ними. Теперь ей есть за кого, кроме себя, бояться.