Трофей для короля демонов

ГЛАВА 2. Потери и возможности

Было сложно разобраться, кто на кого первым напал. Да это и неважно! Я не поверила глазам, увидев, как отчаянно дерется Лестар — тот, кто, как я всегда считала, даже мухи обидеть не способен.

Лестар… Теперь уже не мой.

О, Старшие, что же я наделала? Это катастрофа!

Все, к чему я так стремилась, все, чего желала, теперь утеряно навсегда. Еще несколько минут назад я была совершенно счастлива, а теперь опозорена на всю Империю. И во всем виноват Сапфир!

Не знаю, что он сделал, но его магия соблазнения напрочь смела мои ментальные щиты, вынудила, подчинила, сделала из меня безмозглую куклу, повисшую у него на шее! Подумать страшно — я готова была раздеться прямо здесь, при всех!.. Да как он только посмел!!!

Стало до боли обидно. Лестар, мой истинный, мой любимый… Я изменила ему и потеряла навсегда.

Что этот демон со мной сотворил? Как он это сделал? Зачем?..

— А ну, прекратите немедленно! — воскликнула Ронни и кинулась разнимать парней.

К моему удивлению, это ей удалось не сразу. А уж она — та еще силачка, хоть по виду и не скажешь!

Сапфир угомонился первым. Бросив на меня странный взгляд, он отошел в сторону. Это к лучшему. Видеть его больше не желаю, не то что рядом стоять.

А Лестар… Теперь он даже не смотрел на меня, больше занятый тем, что поправлял на себе помятый и испачканный костюм. Да мне и самой было стыдно взглянуть ему в глаза, но все же часть меня, та самая, что любила его искренне и беззаветно, ждала от него поддержки и утешения. Ведь я ни в чем не виновата, он должен это понимать! Сапфир что-то вытворил со мной, ударил исподтишка, надругался надо мной…

— Тише, Эли. Мы со всем разберемся, — произнесла Ронни, осторожно приобнимая меня за плечи. — Обещаю, все будет хорошо. Тебе нужно успокоиться.

Лишь теперь я заметила, как сильно меня трясло — то ли от нервов, то ли от внезапной атаки на мою ментальную защиту. А по щекам ручьем текли горькие слезы.

— Давай уведем тебя отсюда. Пойдем домой, — мягко, будто ребенку предложила она.

— Нет. Я не могу домой, — снова запаниковала я. — Там ведь…

Я растерянно огляделась по сторонам, понимая, что надежды на спасение нет. Не было никого, кто не видел того, что здесь произошло. Репортеры сделали свое дело, запечатлели долгожданную сенсацию — мой позор, мое грехопадение. Дома мне уже никто не поможет, все от меня отвернутся. Ведь я совершила ужасное преступление — нарушила сакральные традиции своего народа и предала свою истинную пару.

Никто не поверит, что это было сделано против моей воли, что мною управлял этот мерзкий демон. Ведь не существует таких чар, от которых бы не защитили прочнейшие ментальные щиты рода Имиде — самых известных и уважаемых придворных менталистов Эльфхейма.

— Ну что, доволен? — процедил Лестар, обращаясь к демону. — Так, значит, ты поступаешь с друзьями? Прилюдно унижаешь, бьешь в спину. Чего молчишь? Ты это все устроил, тебе и нести ответственность. Решай теперь, как спасти Эли.

Сапфир невесело усмехнулся:

— Как же легко ты сваливаешь на меня свои проблемы.

— Да ты!..

— Так, остановитесь оба! — снова встряла Ронни. — Нам надо уходить отсюда. Немедленно!

Толпа начала подступать к нам со всех сторон, осыпая непрерывной очередью самых бестактных вопросов. Оставался лишь один путь отступления — воспользоваться артефактом мгновенной телепортации. Нужно только решить, куда именно перемещаться.

— Лестар прав, мы не можем забрать с собой Эли, — произнесла Ронни — единственная из нас, кто еще сохранял здравый рассудок. — Нужно увести ее в безопасное место. Спрятать.

— От собственных сородичей, да? — догадался Сапфир и, хмыкнув, повернулся ко мне. — Забавно, что твоя честность и законопослушность ничего для них не значит! Одна ошибка, и ты навсегда для них потеряна.

— Да прекрати ты, наконец! — осадил его Лестар. — Мы не можем взять ее с собой в Эльфхейм, пойми. После всего, что случилось, ей будет там только хуже. И не смей пенять на нас. Ты сам заварил эту кашу, тебе и расхлебывать!

Каша… Вот, значит, как теперь называется все то, что было между нами.

— Как скажешь… друг, — вынужденно согласился Сапфир, скрежетнув от гнева зубами. — Думаю, у меня есть на примете такое местечко.

Демон приблизился и нагло притянул меня к себе, а затем тут же, не давая опомниться, активировал артефакт.

Я бросила прощальный взгляд на Лестара, но так и не смогла разглядеть в его глазах тех же чувств, что одолевали меня: боли, злости на несправедливость, страха, разрывающей сердце тоски. Лишь разочарование и усталость, столь несвойственные юному эльфийскому принцу, казалось, добавили его облику несколько лишних лет. И даже тот незначительный отголосок грусти на дне его зеленых глаз мне, скорее всего, просто почудился…

Магия перемещения отступила, и я обнаружила, что все вокруг переменилось. Морская гладь превратилась в темно-желтое цветочное поле. Величественный императорский дворец на горизонте сменился на багровые горные пики и каменные крыши домов. А небо вместо голубого стало алым.

И гадать не надо, где мы — Багровый мир, родина демонов.

Я оттолкнула от себя Сапфира и с ненавистью прошипела:

— Не прикасайся ко мне! Никогда больше!

Демон послушно отступил и даже поднял руки ладонями вперед. Но на его лице отчетливо читалась насмешка, из-за чего во мне вновь вскипела злость.

— Ненавижу тебя, понял! Ты мне всю жизнь сломал! Никогда тебя за это не прощу! Проваливай отсюда и оставь меня в покое! Видеть тебя больше не могу!

Нечто темное промелькнуло во взгляде Сапфира, но он благоразумно промолчал и с безразличным видом пошел в сторону городской стены.

Его реакция меня настолько ошеломила, что я с запинкой проронила:

— К-куда это ты?

— Домой, — не оборачиваясь, ответил он. — Но ты, если хочешь, можешь оставаться здесь и продолжать психовать. Вам же, эльфам, вроде привычнее среди цветов и деревьев. Может, в своей родной стихии как раз и успокоишься. Только должен предупредить, — он вдруг остановился. — Наш мир не такой гостеприимный, как ваш. В этих прекрасных цветочках, на которых ты стоишь, живут очень опасные насекомые. Их яд способен даже дракона вырубить, не говоря уже о хрупкой эльфийке. Они просыпаются ночью, а до заката осталось всего ничего.