Трофей для мажора. Я заберу тебя себе

Глава 16

Может просто однофамилец? Пытаюсь себя успокоить. Если это Клим, то получила работу не потому, что подходила им, а из-за того, что он приложил руку.

Сжимаю губы в тонкую полоску. Боже, а я ведь так рассчитывала на эту должность.

- Всё хорошо, Ангелина? - спрашивает Раиса Николаевна.

Осознание, что я в западне, сводит с ума. Бешеный играет нечестно. В универе и так на меня пальцем показываю и называют трофеем Громова. Однокурсники часто за спиной перешёптываются. Все обсуждают арест Клима, и как мне повезло, что на время освобождена от его присутствия.

- Ты меня слышишь? - менеджер машет руками перед моим лицом, привлекая внимание.

- А имя владельца? - в душе теплится надежда.

Но она разбивается вдребезги, когда двери открываются и в кабинет входит Клим.

- Ну здравствуй, Ангелочек! - и снова эта дикая ухмылка. - Рада меня видеть?

- Нет! - срывается с языка.

- Весьма прямолинейно. - он подходит ближе, присаживается на стол и скрещивает руки на груди. - Раиса, вы можете идти. Я сам с ней поговорю.

Женщина беспрекословно выполняет приказ. Исчезает в мгновение ока. От звука закрывающейся двери сердце делает резкий выпад. Желудок скручивает.

- Наверное, ты была счастлива, когда меня оставили в КПЗ на 15 суток? - слегка склоняется, касаясь моих волос, а я вжимаюсь в кресло всё сильнее.

- Тебя выпустили раньше.

- Адвокаты постарались. Твоя мамочка та ещё стерва. Такое написала в заявление. Как меня в тюрягу не упекли, не знаю?

С шумом сглатываю. А он всё ближе к моему лицу.

- Я скучал по тебе! - в чёрной бездне лукавый огонёк.

Он будто шутит, но и в то же время видишь искренность в этих мутных глазах. И где правда?

- Не подаришь мне поцелуй? Мы же не виделись столько дней.

- Я бы предпочла, чтобы мы дольше не виделись. - что заставляет говорить правду, не представляю? Но слова сами слетают с языка.

- Если исчезну из твоей жизни, ты потеряешь работу, не доделаешь ремонт и твоего брата тебе не видать, как своих ушей.

Должна признать, он прав. Без него всё затянется надолго, а мне не хочется оставлять Мишку с мамой даже на час. Он все эти дни, пока Лада была в больнице, жил со мной, но сегодня мне вести его домой. Страшно до жути.

- Время, которое ты попросила, закончилось. - Клим поднимает меня с кресла и толкает к столу.

Опираюсь на столешницу ладонями. Он такой мощный! Сердце отдаётся в горле.

- Сейчас в моей голове одна навязчивая мысль. - пододвигается, перехватывая мою талию с такой силой, которую мне не перебороть, как бы не старалась.

- Какая? - шепчу, с ужасом глядя на него.

В хищных глазах вижу своё отражение. Он приподнимает меня и бёдрами опускает на дубовый стол.

- Хочу тебя поцеловать. И неважно хочешь ли ты этого.

Невольно провожу языком по сухим губам.

- А вот это ты зря! - его большие ладони смыкаются на моей спине.

Замираю. Внутри всё сжимается. Не хочу, чтобы он целовал меня, не хочу, чтобы прикасался и обнимал, не хочу зависеть от него. Но судьба, как всегда, несправедлива.

Его губы совсем близко. Горячее дыхание обдаёт лицо. Судорожно рассматриваю красивое лицо. Идеальный нос, выступающие скулы, дикие глаза и в меру пухлые губы. Обычно подобная внешность - магнит для девушек, но я вижу перед собой лишь зверя. А себя ощущаю добычей, загнанной в ловушку.

Он целует, но не жадно, а невесомо касаясь моих уст. Будто проверяет меня на прочность. Будто хочет знать, как поведу себя. Но я словно тряпичная кукла в руках Клима. Путь к бегству перекрыт его громадной фигурой.

Силы покидают. Вот-вот упаду в обморок. Моё нежелание быть чьей-то игрушкой сочетается с нервным истощение и усталостью от работы, которую так старалась заслужить. И получается, что получается. Через секунду моё сознание погружается в бескрайнюю темноту.

Я прихожу в себя, лежа на диванчике. Взгляд упирается в потолок.

- Я настолько тебе противен, что ты даже отключилась?

Поворачиваю голову. Молчу. Он сидит в кожаном кресле за столом. Мрачное выражение лица усиливает дикость черт.

- Чтобы ты не чувствовала ко мне: Ненависть, неприязнь или отвращение - это ничего не меняет. Ты моя. Никто и ничто не способно повлиять на мой выбор.

- Если бы в тот день тебя спас кто-то другой, всё сложилось бы иначе.

В мгновение ока он вырастает рядом со мной. Хватает за руку и рывком ставит на ноги.

- Сожалеешь?

Сожалею ли? Скорее нет, чем да. Но не сбеги я тогда из дома, мой образ не оставил бы след в его памяти.

- Да! - лгу, глядя ему в глаза.

Желваки на его скулах ходят ходуном, он слишком сильно сжимает челюсть, слышу скрип зубов.

- Ангел с жестоким сердцем.

- В моём сердце нет места ни для кого, кроме брата. - и это правда.

Он смысл моей жизни. Я ему не мать, не рожала, но включаются материнские инстинкты. Мишка - самое важное.

Клим вдавливает меня в своё крепкое тело. Если бы мог испепелить взглядом, то у него под ногами уже давно лежал бы мой пепел.

- Я всё равно проберусь в него. - тычет пальцем в область сердца. - Твоя душа будет плакать без меня. Не успокоюсь, пока не добьюсь этого.

- Желаю удачи! - слышу уверенность в собственном голосе.

Он резко убирает руки с моей талии.

- А сейчас уходи! - указывает на дверь.

И я без промедления скрываюсь за ней, беру сумку и еду домой. Ни о чём не хочу думать. Займусь, чем собиралась. А Бешеного хотя бы на время выкину из головы.

Приезжаю к баб Нине. Забираю брата, и везу его к матери. Но вместо Лады нас встречает Лёша. Она куда-то ушла. Мишка забегает в свою спальню, чтобы поскорее спрятать подаренные игрушки. Ведь мама может их отобрать и выбросить.

- Входи! Не стой, как чужая, на пороге. - Алексей приглашает в дом.

Не хотя вхожу. Мной движет желание убедиться, что у брата всё будет хорошо.

Но когда входные двери закрывается, и щёлкает замок, моё сердце начинает тревожно колотиться о рёбра. Оно предчувствует беду. Всё тело обдаёт мелкой дрожью, и капельки холодного пота выступают на лбу.