Трофей Короля факультета Огня, (не) Влюбиться в Калеба Грея

4-я глава. Академия

— Кажется, привратник нужен не только внутри академии, но и возле ворот, — в голосе молодого человека сквозило глухое раздражение. — Дай монету этой сумасшедшей, и пойдём.

Я застыла, будто получив пощёчину.

Он что же, спутал меня с умалишённой? Подумал, я тут побираюсь?

Я продолжала стоять к аристократу спиной, когда его кучер повернулся ко мне, запустил руку в поясной карман и, выудив горсть монет, начал в них ковыряться.

— Ну, чего стоишь? — спросили у меня. — Держи!

Я вздрогнула, неверяще уставившись на золотой, протянутый на ладони. Но так и не смогла пошевелиться.

— Ты что, болезная? — на лице слуги появилось неподдельное удивление. Он наклонился ко мне. — Тебе дают золотой! Держи! — добавил с нетерпением и потряс монетой перед моим носом.

Я громко всхлипнула, прижала к себе саквояж, будто ища в нём поддержки, и рванула от ворот академии в противоположную сторону.

— Точно, болезная, — донеслось от кучера вдогонку.

— И где только грязь нашла, — фыркнули высокомерно, — дождя со вчера не было…

Это уже слишком для меня одной! Не останавливаясь, я завернула за угол и устремилась дальше, пытаясь сбежать от унижения.

Очнулась в тёмном переулке возле каких-то домов. И только здесь дала полную волю слезам. Не то чтобы мне хотелось плакать, нет. Просто я выбилась из сил. А ещё… Мне жалко бабушку, она так старалась!

Вырвался новый всхлип…

В ночь перед моим отъездом она пришла ко мне в комнату и вручила новое пальто. Не дорогое, но вполне приличного вида, между прочим. Боюсь представить, сколько бабушка копила на него! А теперь — во что оно превратилось?

Вслед за пальто подарила сапоги. Мне было так неловко, я порывалась отказаться, но… я совсем не вписываюсь в эту академию! Хотелось туда приехать хотя бы не в потёртой обуви.

А ещё протянула мне маленький тяжёлый мешочек. Заглянув внутрь, я испуганно уставилась на монеты: медяки, серебреники и несколько золотых. От них я тоже порывалась отказаться, но она сказала строго, что назад не примет…

Я боялась их даже пересчитать, не то что потратить — никогда в руках не держала столько денег сразу…

Да что этот кучер в позолоченной ливрее может понимать…

***

Спустя какое-то время я полностью успокоилась. И стало всё равно на испорченные локоны, просто помою голову. И сапожки вымою как-нибудь. А пальто наверняка можно сдать на чистку. Всё-таки при помощи магов удаляется даже сильная грязь. Жаль, придётся потратить несколько монет из мешочка, припрятанного со шкатулкой на дне саквояжа.

Не знаю, сколько я так простояла, прижавшись спиной к стене, но, очнувшись, поняла, что окончательно замёрзла. А потом, по пути назад, ещё и умудрилась заблудиться…

В столице тем временем стемнело. Но как оказалось, здесь все улицы освещаются. У нас же в приграничье…

Сначала были масляные фонари. Я даже помню, как они выглядели: высокий столб, наверху стеклянный короб, а внутри — плошка с маслом и фитиль. Правда, толку было мало — яркость у них как у свечи. И только много лет спустя масло начали менять на керосин. Он горит дольше, да и ярче в разы. Но далеко не весь городок освещён. Там, где мы живём, например, фонарей всего несколько, в начале улицы.

А в столице настоящий прогресс. Не масляные и не керосиновые, повсюду магофонари. Вместо стеклянного короба — шар, внутри энергия Огня. Они светят равномерно, их надолго хватает, а затем опустевшие сферы снова заполняют.

Над их сотворением трудятся все стихийники. Маг Земли подготавливает песок для создания стекла; маг Огня плавит материал, придавая форму шара; маг Воздуха регулирует охлаждение сферы, чтоб она не лопнула от перепада температур, и, наконец, маг Воды проверяет стекло на качество и прочность.

Я читала про магосферы, но видела их лишь мельком по пути в столицу. И только сейчас могла рассмотреть так близко.

За этими мыслями не заметила, как снова оказалась возле академии. В городе почти наступила ночь. Спасибо, что ещё не закрыли ворота…

Дойдя до здания, поднялась по блестящей полукруглой лестнице. Со множеством ступеней… И как тут ходят в снег и дождь? Наверняка ведь очень скользко…

Еле совладала с тяжёлой арочной дверью в два человеческих роста. Она с шумом захлопнулась, подтолкнув меня в спину. В нос ударил запах бумаги. Будто рядом библиотека. Но мне почему-то хотелось думать, что так пахнут знания.

Повернув голову, заметила сбоку от входа привратника, на вид ему лет шестьдесят. Готова поспорить, он только что дремал. Когда грохот закрывшейся двери прокатился по стенам и отразился от высокого потолка, он подскочил со скрипнувшего стула и, поправив пятернёй взъерошенные волосы с проседью, уставился на меня осоловелым взглядом. Потом с недоумением. Видимо, никто в академию не прибывает в такое время…

Выудив из кармана саквояжа бумагу о зачислении, протянула ему в руки.

На меня опять брезгливо покосились. Лишь с той разницей, что, в отличие от кучера, привратник поспешил напустить безразличный вид. Сел на стул, положил бумаги на стол и уставился в них.

А я украдкой осмотрелась. Сколько же здесь влито энергии? Повсюду на стенах — яркие магосферы. И огромная свечная люстра в центре потолка, незажжённая сейчас. Наверное, ею пользуются лишь в особых случаях?

Большие часы на противоположной от места привратника стене. Я охнула, увидев позднее время.

А он внимательно сверял мои бумаги с записями в книге. Посмотрел на меня. На запись в документах. Снова на меня…

— Ты где грязь нашла? — хмыкнул он.

— На улице, — вздохнула я.

Привратник прокашлялся.

Ещё раз посмотрел, недоверчиво. Будто размышлял — а точно ли в академию прибыла студентка? Лишь с одним саквояжем в руках. Ну, конечно, наверняка все леди приезжают сюда с кучей чемоданов. Даже у этого аристократа их было несколько…

Наконец объявил: — Пройдите дальше в холл, возле центральной лестницы повернёте налево. Там будет выход во внутренний двор академии. Ваше общежитие — справа. Войдёте в него, и там, на первом этаже, будет спуск в подземный этаж…