Трофей Короля факультета Огня, (не) Влюбиться в Калеба Грея

18-я глава. Пора выбираться

— Матушка, пожалуйста… Кто мой отец? Хотя бы имя!

— Твой отец был пьяницей! Он скончался раньше, чем ты родилась! Оставил мне подарочек! Предупреждаю последний раз! Не смей упоминать его в моём доме, если не хочешь вылететь со двора!

— Это бабушкин дом! — обиделась я. — А я имею право знать, в конце концов!..

— Что ты сказала? — прошипела мать рассерженно.

Схватила за шкирку, дотащила до двери и вытолкнула на мороз. В шерстяных колготах, платье и тёплом платке, который я ранее успела накинуть на плечи. Вслед вылетели сапоги. Я быстро их надела и…

В тот день я не стала проситься назад. Я так сильно разозлилась, что решила — она ещё будет умолять меня вернуться! Будет меня искать! Скажет, что была не права…

И я ушла. Но недалеко. В конце улицы завернула за угол и принялась ждать, поглядывая на наш двор… Сейчас скрипнет дверь, и она окликнет меня. Не услышит ответ и пойдёт искать.

Сейчас… сейчас… Я простояла так какое-то время. Дверь не скрипнула, не открылась. Искусав нижнюю губу, я окончательно обиделась. И решила куда-нибудь забрести, далеко в лес, и там… заснуть навеки!

Дойдя до окраины, настолько замёрзла, что зуб на зуб не попадал. Инстинкт выживания оказался сильнее обиды. Я захотела пойти назад. Но кто бы мне заранее сказал, что слабое замёрзшее тело не повинуется инстинктам…

Я упала около высоких елей, где закончилась дорога и начинался лес. Не в силах подняться из сугроба, открыла глаза и подумала: какая же я глупая. Бабушка расстроится. Переживёт ли она?

На улице тем временем смеркалось, засветились первые звёзды, на морозе очень яркие. Я смотрела на них и уже не чувствовала холода. Не чувствовала ничего. Я просто засыпала. А потом… Хруст снега в уплывающем сознании. Последнее, что я помню — чьё-то возмущение: «Какого крайса?!» И громкий разговор. Меня достали из сугроба…

А потом я очнулась в лазарете. Помню, в комнате стоял отвратительный запах пойла. Ненавижу его по сей день. Ненавижу пьяниц. Ненавижу отца…

Правда, потом я поняла, что этим пойлом, а точнее, спиртом кто-то спешно натирал моё тело… Его пары смешались с запахом горькой настойки, которую в меня насильно вливали… Больше не помню ничего.

Я плавала в тумане несколько дней. А когда мне стало лучше и я вернулась домой, мама отходила меня хворостиной. И потом я лежала уже в своей постели. Бабушка была белая как мел. Зато мне не пришлось работать и учиться ещё целую неделю…

***

Очнувшись, не сразу поняла, где нахожусь. Кажется, я лежу на каменном полу. Кажется, моя одежда мокрая. И холодная. Кажется, я продрогла.

Я вспомнила Кристу…

Потом почему-то доктора. Погладила пол возле себя. Нащупала флакон. Он уцелел, хорошо. Осторожно вернула его в карман.

Медленно поднялась. Встреча мокрой одежды и грязного пола не смогла пройти бесследно… Я опять испачкалась.

Подошла к раковине и сполоснула ладони. Вода по-прежнему холодная. Но мне хотелось, чтоб хотя бы руки были чистыми.

Отражение старого зеркала подсказало: кожа моя сейчас отдаёт синевой… Поправила влажные волосы.

Сколько я здесь пролежала?

Вспомнила, что успела выпить микстуру. Если её принимают, когда становится холодно, значит, она согревает? Думаю, так и есть. По крайней мере, у меня нет другого объяснения, как я вообще не замёрзла окончательно.

Фиона была права. С Кристой лучше не связываться…

«Куда же я попала?» — спросила вслух. Голос прозвучал хрипло и жалко. В нём послышался испуг.

Конечно, в моём городке меня дразнили по-разному. Но никогда не переходили черту.

Однако пора выбираться…

Отбросив все мысли на потом, я подошла к двери.

Не показалось. Заперто.

Они с ума сошли? Я ведь могу умереть от переохлаждения…

Попыталась толкнуть дверь сильнее, но она почти не поддаётся.

Ладно. Придётся пробовать. Магия проснулась всего лишь три года назад, вскоре после выписки из лазарета. Жаль, учить меня было некому. Так что далеко не каждый раз она отзывается сразу.

Но на проверке способностей я ведь смогла подвинуть предметы. Может, получится и сейчас?

Посмотрела на ладонь, пытаясь почувствовать ветерок. Очень слабый, слишком мало энергии. Придётся выбирать.

Я задумалась, что важнее: попробовать высушить одежду или сдвинуть препятствие от двери? По итогу решила — какой толк, если одежда и волосы высохнут, но я не смогу выйти?

Не знаю, подействовала микстура или упрямство придало мне сил, но, спустя какое-то время мне удалось через еле приоткрытую дверь толкнуть и сдвинуть заграждение в коридоре.

Спустя ещё минут десять, я подвинула нечто настолько, что смогла приоткрыть дверь пошире. И пусть ещё не могу протиснуться, я уже на полпути к свободе.

Отодвинув препятствие на достаточное, как мне показалось, расстояние, налегла на дверь. Она поддалась намного проще, чем вначале.

Ещё несколько сильных толчков и… наконец, победа! Несмотря на то что полностью продрогла, я почувствовала радость. Ощутила себя живой.

Выбравшись в коридор, увидела, что дверь подпёрли старым комодом. Такие же стоят у стены, прямо на этаже. Видимо, не успели выбросить или унести на хранение.

А ещё я осознала, что на улице если не ночь, то точно поздний вечер — в окнах темно, в коридоре пусто и тихо. Кажется, все разбрелись по верхним этажам.

Хорошо. Не хотелось бы встретить кого-то в таком виде.

«Я только одно хотела бы знать, — подумалось мне, когда я шла по коридору в сторону лестницы. — Нет, вру, две вещи хотела бы знать: Чем я так разгневала Духов Стихий? И почему именно сейчас в общежитие возвращается Калеб?»