Трофей Короля факультета Огня, (не) Влюбиться в Калеба Грея

54-я глава. Договор

— Собери. Свои. Вещи, — приказал аристократ.

— Нет! — разозлилась я, проглатывая слёзы.

— Либо ты увольняешься. Либо завтра же. Вся академия. Узнает правду о тебе.

— Плевать, — вырвалось у меня. — Можешь всем рассказать, всей академии, — передразнила его, — что я работаю в ателье. Как-нибудь переживу такой позор.

— Кажется, ты не поняла, — он смотрит, словно хищник на жертву. Которая вот-вот попадёт в капкан, но ещё не знает об этом. — Другую правду, — холодно улыбнулся.

— Что? — в горле пересохло.

Не собирается же он рассказывать всем о моих «ночных похождениях» к Томасу?

Но… Разве Калеб ещё не догадался, что я ночевала в швейной? А если догадался, о какой правде речь?

Он наклонился ближе и заговорил тише: — Узнают, что всё это время. Ты притворялась. Играла роль. Не существует карточных долгов. Нет дяди с титулом барона. И отца-купца тоже нет, — он жёстко усмехнулся. — Его не было никогда. Все узнают, что ты — нищенка. И росла в неполной семье. И что твой отец пьяниц…

Звук пощёчины, очень звонкий, раздался в помещении.

Он замер на какое-то время. Затем проморгался. Приложил ладонь к щеке.

А я приложила руки ко рту в испуге: нищенка с окраины королевства ударила представителя высшей знати. Сына герцога. Приближённого к Королю.

Расскажет он мой секрет или нет…

Мне и без этого конец.

«Я не просто дала пощёчину», — осознала я.

Я вложила магию. И это усилило удар. Усилило так, что от неожиданности лорд слегка пошатнулся.

Будто я обрушила на него злость за все годы моих унижений, когда меня дразнили дочерью пьяницы…

Он очнулся. Убрал руку от щеки.

На коже — отпечаток моих пальцев. Жутко-красный.

Посмотрел на меня, испуганно вжавшую голову в плечи.

Хмыкнул. Потом рассмеялся. Громко. Искренне. Взгляд сменился на оценивающий.

Ну почему? Почему бесконтрольный всплеск стихии случился именно сейчас?

Беззвучные слёзы потекли по щекам.

— Я… — прохрипела я. — Я не хотела…

— О, это совсем неважно, — хищно улыбнулся Калеб. — Важно другое, — посмотрел на меня исподлобья. — Теперь ты в моей власти.

Я попятилась. Он замолчал, давая время на осознание.

— Итак, — начал, спустя минуту, — я молчу о твоей тайне. А ты увольняешься. Сейчас же. А дальше…

— Дальше? — глупо переспросила я.

— Конечно, — ответил так, будто удивился моей непонятливости. — Будем считать, мы заключаем договор. С тебя причитается за моё молчание.

— Чего ты хочешь? — испугалась я.

— Даже не знаю, — сделал вид, будто задумался. — А что ты можешь предложить?

Он же не намекает на?..

— Если речь про постельные утехи, ты не по адресу, — процедила я.

— Постельные утехи? — усмехнулся Калеб. — С тобой? Неинтересно. И вообще… Можешь не волноваться, — снова подошёл ко мне и склонился к лицу. — Ты не в моём вкусе.

Почему эти слова заставили испытать не только облегчение, но и злость одновременно?

Я отошла и рваными движениями расправила невидимые складки на одежде. Стараясь не смотреть на него, потому что, мне кажется, мои глаза метают молнии…

— Я подумаю, что будет дальше, — решил он наконец.

Прикусив нижнюю губу до крови, я сдержалась и не рассказала, что думаю о нём и его договоре.

— Собирайся, жду тебя у входа.

— Сама как-нибудь доберусь, — теперь мой голос дрожит от гнева.

— Ты не в том положении, чтобы спорить, — констатировал со спокойной интонацией. — Я же говорил, в этом мире продаётся всё. Главное — подобрать цену.

— Это месть за мои слова? — уточнила я холодно. — О том, что не стала бы с тобой встречаться?

— Не имею привычки мстить, — он пожал плечами.

— Заметно, — пробормотала я.

— Собирайся, — ответил с улыбкой, непонятно чем довольный, и вышел из ателье.

А я пошла в подсобку к Аманде…

— Что случилось? — спросила она, взглянув на моё лицо.

— Я больше не смогу работать, — выпалила я и кинулась к ней, позабыв о правилах приличия. Но вовремя опомнилась и замерла.

Она шагнула ко мне и, приобняв, погладила по спине.

Я закрыла лицо руками, стараясь успокоиться, но вместо этого расплакалась.

— Твой мужчина против того, чтобы ты работала? — мягко уточнила она.

— Он даже не мой мужчина! — воскликнула я сквозь слёзы.

— А кто же? — растерялась Аманда.

— Он мне никто! Просто студент из моей академии.

— Никто, говоришь, — повторила она задумчиво. Затем неожиданно хмыкнула. — Очень жаль, Мия, — снова погладила меня и отстранилась.

— Мне тоже, — я шмыгнула и начала снимать рабочий халат.

— Если… обстоятельства сложатся иначе, возвращайся. Я подниму тебе плату. Я и так собиралась, но не успела, — вздохнула она.

Я посмотрела недоверчиво.

— Ты работаешь внимательно, без ошибок и брака. И при этом довольно быстро справляешься.

Я порозовела от внезапной похвалы. Даже мама никогда не говорила, как хорошо я шью вещи.

— Спасибо, — тихо сказала я. — К сожалению, мне нужно идти.

Аманда посмотрела на заплаканную меня, прошла к столу и достала из ящика платок.

— Спасибо, — я вяло улыбнулась, рассматривая мягкую ткань с вышитыми узорами по краям. Промокнув слёзы, попрощалась.

— Мия… — позвала Аманда, когда я выходила из подсобки.

Я остановилась в дверном проёме.

— Постарайся не влюбиться.

— В кого? — не поняла я.

— В своего аристократа.

— Он не мой, — поспешила напомнить я. — Я же сказала…

— Просто постарайся, — произнесла непреклонно Аманда. — Иначе потом… может быть больно, — отвела глаза куда-то в сторону.

Мне показалось, или она не наставление даёт, а говорит о прошлом?

— Спасибо за всё, — на секунду склонив голову, я вышла из подсобки и покинула ателье.

Он с видом мученика отлепился от стены, хотя прошло не больше десяти минут! Отобрал мои вещи, игнорируя фразу: «Сама как-нибудь донесу!» И… подвёл к кэбу и открыл мне дверцу.