Трофей Короля факультета Огня, (не) Влюбиться в Калеба Грея

70-я глава. Побег

Четверг, я вновь обедаю с огневиками. Калеб неторопливо ест, Терри шутит, Рэй, как всегда, хмурый. За столом ещё какие-то парни, но я, как ни стараюсь, не могу вспомнить их имена.

Остальные студенты успокоились и перестали на меня коситься. Значит, чтоб привыкнуть к новостям, людям нужно три дня?

А сколько нужно девочкам, чтоб начать со мной разговаривать?

Зато, кажется, я начинаю привыкать к приёмам пищи за столом своего «парня».

И уже не реагирую на жалобы Терри о том, что все девушки скучные; и на разговоры остальных, в духе: «Завтра пятница, может, склеим кого-нибудь в городе?»

И даже фразу: «Жаль, Калебу теперь нельзя ходить с нами, на него все ведутся…» — я тоже пропускаю мимо.

Да и Калеб, кажется, осознал и смирился: разговоры парней при мне невозможно контролировать…

— Рэй, а ты пойдёшь? — спросил рыжий парень, сидящий справа от него.

— Нет, — буркнул Рэй.

— Чего хмурый опять?

— Да его Криста достала, — рассмеялся кто-то из парней.

А я со звоном упустила ложку. Все отвлеклись на меня. Калеб нахмурился.

Я вновь взяла её в руки, и, надеюсь, успела унять дрожь.

На немой вопрос Калеба покрутила головой отрицательно, мол, со мной всё в порядке.

Просто воспоминания о том, как я валялась в холодной уборной, ещё свежи в памяти. Но не признаваться же в этом…

Значит, они с Кристой и вправду встречаются? М-да уж. Точно друг друга стоят.

Надо же, а ведь прошёл уже месяц, даже немного больше, после случая в уборной. И с того вечера, когда Калеб носил меня на руках…

В какой момент всё круто изменилось? Как так вышло, что я сижу с ним за одним столом? И делаю задания в его комнате?

Да, всю неделю по вечерам я спускаюсь к лорду. Сам он каждый раз куда-то уходит, оставляя комнату в моём распоряжении. Признаться честно, это лучшее время. Не то чтобы мне не нравилось жить с соседками, но… Ситуация с Фионой гложет. А эти несколько часов в одиночестве позволяют выдохнуть и привести в порядок мысли.

***

На занятиях со мной пытались заговорить… Кто бы мог подумать, девочки из элиты. Видимо, нескольких дней общения с Калебом уже достаточно, чтоб аристократки обратили на меня внимание.

Я отвечала вежливо, но с полным равнодушием. У меня нет обиды и презрения нет, но как ещё разговаривать со студентками, которые игнорировали моё существование целый месяц, а сейчас внезапно заметили? Так что, после нескольких неудачных попыток, и они перестали меня замечать.

А меня захватило полное равнодушие к происходящему. Я, наконец-то, сосредоточилась на учёбе. В противоречие всему стало как-то… спокойно.

Пока кое-что не случилось в пятницу вечером…

Вернее, кое-что случилось ещё в обед: когда я опустошала тарелку, а ребята за столом что-то оживлённо обсуждали, ко мне склонился Калеб.

— У тебя ведь освобождение от физкультуры? — подождал, пока я кивну, и продолжил: — Можешь прийти пораньше. Я буду на полигоне, — коснувшись моей ладони, вложил в неё ключ.

Я посмотрела растерянно, он — будто ничего такого не произошло.

Но ведь… Одно дело впустить меня в комнату и дать запасной ключ, другое — доверить вот так? Чтобы я вошла сама?

Пока пребывала в ступоре, он погладил мои пальцы и ушёл на занятия.

***

Всё время, пока его не было, я усердно занималась. Неудивительно, что, спустя два часа, дико устала. Казалось, в меня больше не вместится и крупица новой информации из учебника.

Откинувшись в кресле, уставилась в потолок. Как-то на днях я обронила вслух, что заниматься на жёстком стуле несколько часов — то ещё удовольствие. Недолго раздумывая, Калеб придвинул за «мой» стол одно из мягких кресел.

Теперь, когда нужно что-то писать, я садилась ровно. А когда уставала, могла устроиться поудобнее.

Например, как сейчас. Не найдя ничего интересного на потолке, зажмурилась. Перед глазами учебник истории. Я зажмурилась посильнее. Сделала глубокий вдох.

— Ты перетрудилась, Мия, — пробормотала самой себе. И услышала, как открылась входная дверь.

— Это я, — предупредил Калеб.

Я промычала: «Угу», продолжая сидеть с закрытыми глазами и приводить в порядок дыхание.

— Тебе плохо? — осторожно спросил он. Его голос совсем рядом.

Я распахнула глаза. Он сзади, навис надо мной и смотрит обеспокоенно.

На какой-то миг я замерла. Складка между его бровей медленно разгладилась, когда лорд понял: я просто расслабилась и растеклась в кресле.

— Нет, — я покрутила головой и внезапно улыбнулась.

— Хорошо, — ответил тихо, продолжая смотреть на меня.

Его руки на подлокотниках. Случайно касаются моих.

У него мокрая чёлка.

После занятий спортом?

Наверное. У нас ведь совпадают последние пары. Он говорил что-то такое, про полигон…

Слегка оттолкнувшись руками от кресла, выпрямился во весь свой внушительный рост.

Прошёл к шкафу. Открыл дверцу…

Точно после физры: форма с длинными рукавами облепила тело, очертив внушительные мышцы. На груди и плечах. И на спине.

Он слегка хмурит брови, пока ищет свои вещи. Влажные пряди упали на глаза. Запустил пятерню и завёл их назад.

Его губы приоткрыты — кажется, он что-то сказал. Но я упустила смысл.

Встретилась с ним взглядом — серые глаза смотрят вопросительно.

— Мия?

Я прикусила губу. Резко очнулась и поспешила отвернуться.

Он точно что-то спросил. Понять бы, что…

— М? — я уткнулась в учебник.

Буквы сплетаются в какие-то узоры, отказываясь складываться в строчки.

— Говорю: мне нужно в умывальню, потом сходим на ужин?

— Давай, — получилось хрипловато, голос не слушается с какого-то крайса…

Он закрыл дверцу шкафа. Видимо, забрал полотенце и сменную одежду. В комнате стихли все звуки. Но входная дверь не открывалась.

Я медленно повернулась, узнать, чем он занят.

Стоит не шевелясь и смотрит на меня.