Трофей Короля факультета Огня, (не) Влюбиться в Калеба Грея

72-я глава. Беличий парк

Я стою возле старого могучего дуба с протянутой ладонью. В которой раз по рукаву пальто пробежала белочка и, забрав две половинки грецкого ореха, устремилась в дупло. Калеб расслабленно сидит на скамье, наблюдая за мной.

Сегодня на мне новый шарф. Я усердно делаю вид, что не испытываю неловкость по этому поводу. Не потому, что он новый, а потому что его купил лорд…

Отряхнув руки, — к сожалению, орехи закончились, подошла к нему и присела рядом на расстоянии метра.

— Наигралась? — спросил с усмешкой.

— Угу, — я спрятала руки в карманы. Мой недавний смех показался слишком детским, щёки вспыхнули от стыда.

Лорд, как настоящий аристократ, всегда сдержан. Я на его фоне, наверное, слишком радостная…

Оперевшись спиной на лавочку, ещё раз осмотрелась. Почти все листья пожелтели. Даже белочка меняет окрас на пепельно-серый, и, кажется, скоро процесс завершится.

Когда Калеб вчера предложил погулять, я и представить не могла, что мы попадём в «Беличий парк». Так его прозвали в народе — белок здесь так много! Их шуршание раздаётся и на ветвях, и в груде листвы, опавшей на землю. В основном здесь растут дубы, так что белочки активно собирают жёлуди.

Я заметила, что на свежем воздухе мне дышится намного легче. И вообще — с каждым днём становится лучше, благодаря лекарству.

А Калеб сегодня какой-то отстранённый — погружён в себя и почти не разговаривает.

Заметив наконец, что я долгое время молчу, повернул ко мне голову.

— Замёрзла?

— Немного, — я смутилась. — Но не сильно.

— Давай пройдёмся? — поднялся и подал мне руку.

Я послушно вложила ладонь. В какой момент я к этому привыкла?

Мы медленно пошли по аллее. Сквозь его кожу проступает тепло. И мои пальцы не мёрзнут.

— Везёт вам, маги огня, — вздохнула я. — Стало холодно? Взял и согрелся.

— У воздуха тоже есть плюсы, — он пожал плечом.

— Интересно, какие?.. — произнесла скептично.

— Когда жарко, например. Можешь создать вокруг себя подобие ветерка.

— Я как-то не пробовала.

— С тобой, вообще, кто-нибудь занимался? — осторожно уточнил он.

— Нет, конечно, — беспечно выдала я. — В семье магов нет, а посторонний бесплатно учить не станет… То есть… — постаралась остановить поток признаний. — Да и учатся обычно с детства, а у меня магия поздно проснулась…

— Во сколько? — Калеб посмотрел внимательно.

— В пятнадцать. После… — я запнулась.

Мия, соберись, наконец!

— После чего? — уточнил он.

— После одного происшествия. Я попала в лазарет, и потом, через несколько недель… начала чувствовать что-то странное. Казалось, будто ладони холодеют. Только я находилась не на улице, а в помещении. Затем случился небольшой всплеск: я взмахнула рукой и случайно что-то отодвинула…

— Почему ты попала в лазарет? — посмотрел на меня.

— Я же говорю, было одно происшествие, — я отвела глаза.

— Это я услышал. Какое? — он замедлил шаг, потом вовсе остановился.

Я замялась и посмотрела куда-то в сторону.

— Прости, это личное…

— Ладно. Не доверяешь мне? — усмехнулся. Но глаза серьёзные.

— Дело не в этом, — я прикусила губу. — Мне стыдно это вспоминать.

— Ну что же… — напряжение в его взгляде исчезло. — И что было потом? Когда пробудился дар.

— Ничего, — я пожала плечами. — Поначалу он был слишком слабым, чтобы на него всерьёз обратили внимание. Так что… Я и не думала, что попаду сюда.

— Почему ты считаешь, что он пробудился поздно? — спросил с любопытством.

— Не знаю, — я пожала плечами. — А разве нет? Мама сказала: это очень поздно и мне ничего не светит. Правда, три года спустя, когда у проверяющего вспыхнул прибор, она резко изменила своё мнение.

Я вовремя замолчала, чтобы не рассказать: сначала мама заявила, что дар ничтожный, и я останусь дома, помогать ей в ателье. А затем, как мне кажется, она поняла: если стану магом, она сможет получить с меня больше денег.

Я невесело вздохнула. Калеб промолчал.

— А у тебя? — полюбопытствовала я.

— Что?

— Когда пробудился?

— В детстве, не помню точно, во сколько. В полную силу — в восемнадцать.

— Значит, то, что у меня проснулся в пятнадцать — не слишком поздно?

— Получается так, — хмыкнул он.

— Ты сказал, в полную силу дар вошёл в восемнадцать? — обрадовалась я. — Значит, возможно, и у меня скоро?..

— Возможно, — ответил задумчиво. — У всех по-разному.

— А как это случилось у тебя? — полюбопытствовала я.

— Было одно происшествие, — серьёзно сказал Калеб.

— Так нечестно, — обиделась я.

— Разве? — уголки его губ дрогнули.

На выходе из парка нам попалась кофейня. Калеб купил мне какао. С шапкой взбитых сливок, присыпанных корицей, и маленькими зефирками. Выглядит всё здорово, но как прикажете пить?

Он протянул мне трубочку, обёрнутую в салфетку. Я незаметно выдохнула с облегчением и, размешав сливки, делала неспешные глотки.

Когда допила, Калеб, едва ли не впервые за день, искренне улыбнулся.

— Что? — с обречённостью уточнила я, уже догадываясь, в чём причина.

Его улыбка стала шире.

Он достал из кармана платок. Я забрала его со вздохом и, отвернувшись, вытерла лицо. Когда повернулась, он старался выглядеть серьёзным, но уголки губ дрожали. Я поняла, что с задачей не справилась.

— А говорил, во мне есть что-то аристократическое…

Он вытянул платок из моих рук. И через тонкую ткань коснулся пальцем губ. Я замерла. Провёл немного выше…

— Всё, — у лорда дёрнулся кадык.

— Спасибо, — я тут же отстранилась.

— Мия, — тихо позвал. Вздохнул… — Я должен сказать кое-что.

Судя по всему, что-то серьёзное, он явно напряжён.

Удовольствие от шоколадного напитка испарилось, уступив место тревоге.

Понять бы ещё, по какому поводу…

— Присядем? — подвёл меня к скамье. Подождал, пока я сяду, и опустился в метре от меня.