Трофей проклятого генерала

Глава 2

Я очнулась в тишине. Гнетущей, ватной тишине, которая давила на уши сильнее, чем грохот оркестра в тронном зале.

Голова была тяжелой, налитой свинцом, но мысли, на удивление, текли ясно и холодно. Я лежала на широкой кровати под бархатным балдахином. На мне все еще было то самое свадебное платье, в котором я шла в свою новую жизнь. Но фаты не было. И не было тяжести драгоценностей. Я коснулась шеи, мочек ушей — пусто.

Фаррис, или его слуги, успели снять всё. Жемчуга, бриллианты, фамильные подвески Уорликов, которые мне преподнести перед свадьбой. «Подарки» забрали, словно бракованный товар вернули на полку, предварительно сорвав с него дорогую упаковку. Это было даже не обидно, а… позорно. Он просто открестился от меня.

Сколько я пролежала в беспамятстве? Час? Два?

Я уставилась в темный купол балдахина, и память услужливо, кадр за кадром, начала воспроизводить кошмар в тронном зале. Горящая руна. Клятва. Искаженное шрамом лицо Магнара.

«Право первой ночи».

Слезы, горячие и злые, защипали глаза. Неужели это правда? Неужели мне придется… с ним? С чудовищем, которого опасается даже сам король?

Справа послышался шорох шелка. Я резко повернула голову и подскочила на кровати, сжав в кулаках простынь.

В кресле у камина сидела Руана. Она не плакала. Она была зла. В её глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас полыхал пожар бессильной ярости. Она сминала край своего темно-синего платья и смотрела на огонь в камине.

— Руана… — выдохнула я, собственный голос показался мне чужим, надтреснутым. — Чем… все закончилось?

Сестра медленно перевела на меня взгляд.

— Закончилось? — она горько усмехнулась. — Все только начинается, Илина. А в зале был скандал. Король орал на брата. Фаррис орал на священника. Все орали. А потом Магнар просто ушел, бросив тебя тут.

— Ушел? — в моем голосе промелькнула слабая надежда.

— Не надейся, что навсегда. Магнар оставил здесь свою личную гвардию. «Черные драконы». Они стоят за дверью, караулят каждый выход.

Боги… «черные драконы» были самыми свирепыми стражами в королевстве. Их оставляли стеречь самых опасных преступников, отправляли на поимку беглых и сейчас… они стерегут меня. Или, скорее, следят, чтобы трофей не сбежал.

— Что мне делать? — я подалась вперед, чувствуя, как паника ледяными щупальцами сжимает горло. — Неужели мне правда придется ехать к нему? Неужели король позволил?

— А ты думала, что король заступится за тебя? Снимет эту клятву? С дочери преступника? — усмехнулась сестра жестко. — Нет, Илина, он не сделал ничего, кроме приказа отнести тебя в покои. Ты теперь не невеста. Ты — добыча его брата.

Я закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся из груди.

— За что? За что он так со мной? Я же ничего не сделала. Когда отец и мать готовили переворот, мне было девять. Я играла в куклы, Руана! Я не виновата в его увечьях!

Сестра тяжело поднялась, придерживая живот, и подошла к кровати.

— Он прав в одном, — жестко сказала она, глядя на меня сверху вниз. — Нашу фамилию ничем не исправить. Ничем не смыть эту, как они говорят, «грязную кровь». У нас заблокировали магию, отняли титул, дом, деньги. Мы десять лет платили за грехи родителей. Десять лет терпели плевки в спину, насмешки, тычки. Мы думали, что эта свадьба — конец расплаты. А оказалось — новая изощренная пытка.

Она наклонилась ближе, и я увидела, как дрожат её губы.

— Даже после этой ночи… даже если ты выживешь, ты все еще будешь виновна в их глазах. Никто не снимет с тебя клеймо дочери убийц. Магнар просто решил напомнить нам наше место. В грязи. Под сапогом.

Я смотрела на сестру и видела в отражении ее глаз себя. Бледную, испуганную, растерянную. Загнанную в капкан лань, которой не выбраться. Я и была ланью, добычей чудовища, который сожрет меня, и не подавится. Я для него ничто, трофей, которым можно поиграться, можно сломать и выбросить.

— А муж? — спросила я тихо. — Где Фаррис?

Руана скривилась, словно раскусила лимон.

— Уорлик? Этот слизняк уехал в свое поместье сразу же, как тебя вынесли из зала. Даже не спросил, жива ли ты. Умчался, спасая свою шкуру от гнева генерала. Ты ему больше не нужна, сестренка. Испорченный товар.

Слова хлестали больнее пощечин. Никому не нужна. Брошена. Продана. Отдана чудовищу на растерзание.

— Нет, — прошептала я. — Я не поеду. Я сбегу.

Я соскочила с высокой кровати, путаясь в юбках, и бросилась к окну. Рванула тяжелые бархатные шторы.

За стеклом царил зимний день. Снег укрыл дворцовый парк белым покрывалом, но эта белизна была обманчива. Прямо под окнами, на расчищенной площадке, стояла карета.

Огромная, черная. На дверцах тускло поблескивал герб — дракон, разрывающий когтями солнце. Личный герб Магнара. В карету были впряжены четыре черных коня. Архарские скакуны. Чудовища воплоти, с горящими алым глазами и пастью, полной острых зубов. Самые быстрые и злобные твари во всей империи. Их практически невозможно обуздать, а Магнар… смог. Чудовище усмирило чудовищ.

Вокруг кареты застыли всадники в черных латах.

Меня прошиб холодный пот. Через окно не выйти. Высоко, да и внизу ждут.

— Не выйдет, — голос Руаны за спиной прозвучал глухо. — Все оцеплено. Стены проверяли маги. Потайных ходов здесь нет. Ты теперь собственность Магнара, Илина. До рассвета.

Я резко обернулась. Внутри вспыхнула ярость — горячая, непривычная.

— Собственность?! Я шла к алтарю без своей воли, по приказу короля! И теперь я должна покориться воле этого… калеки? Этого монстра?

— Должна, — кивнула Руана. — Иначе клятва убьет тебя. Или ты останешься проклятой старой девой до конца дней, запертой в башне.

— Да я лучше сгнию в башне! Лучше умру старой девой, чем лягу под него! — закричала я, не в силах больше сдерживаться. — Я ненавижу его! Именно из-за него родители подняли восстание! Он был палачом! Он сжигал деревни, если там отказывались следовать указам драконов! Он презирал людей, считал нас скотом! И я не стану отдавать ему свою честь!