Трофей проклятого генерала

Глава 3

Я попятилась, чувствуя, как ноги подкашиваются от животного ужаса. Одно дело — ехать в карете и храбриться, сжимая в руке холодную сталь, представляя, как я гордо вонзаю клинок в свое сердце. И совсем другое — стоять здесь, в полумраке, запертой в каменной клетке с настоящим чудовищем.

Бежать некуда. За спиной — только стена и разбитый графин. Впереди — он.

Магнар сделал несколько тяжелых шагов ко мне. Тук. Ш-ш-шурх. Этот звук въедался в мозг, как скрежет металла по стеклу.

На нем уже не было парадного сюртука. Он остался в простой белой рубашке, которая была расстегнута почти до середины груди. Белая ткань резко, болезненно контрастировала с мрачными стенами и тенями, пляшущими по углам. В вырезе ворота я видела его мощную, перевитую мышцами грудь, испещренную жуткими, белесыми шрамами. Они переплетались, как корни ядовитого дерева.

Генерал остановился в шаге от меня. Его единственный зрячий глаз скользил по моему лицу, по шее, груди, заставляя кожу покрываться мурашками.

— Нравится? — криво усмехнулся он, заметив мой взгляд, прикованный к его шрамам. — Хочешь посмотреть поближе на то, что сделали твои родители?

— Я не в ответе за их действия, — проговорила я, вжимаясь лопатками в холодный камень стены. Голос дрожал, но я заставила себя смотреть ему в лицо. — Мне было девять лет, я была ребенком. Я и так десять лет расплачиваюсь за их грехи. У меня забрали все.

Лицо Магнара исказилось. В его глазах я не увидела жалости. Там была лишь холодная, вековая ненависть. Но ненависть не ко мне лично, а к тому, что я олицетворяла. Я была живым напоминанием о его падении.

— Забрали все? — тихо, угрожающе переспросил он. — Ты потеряла титул и деньги, девочка. А я потерял небо и себя.

Он вдруг резким движением схватил края своей рубашки и рванул ткань в стороны. Пуговицы со стуком разлетелись по полу.

Я ахнула, прикрыв рот ладонью.

Его торс был не просто в шрамах от мечей. Левая сторона его тела, от плеча до бедра, была покрыта жуткими, бугристыми ожогами. Кожа там была словно расплавлена и застыла уродливыми потеками, отливающими фиолетовым и черным. Это были следы темной магии. Той самой, которой владели мои родители.

— Смотри! — прорычал он, наступая на меня. — Смотри на наследие своего рода! Это не лечится. Это не заживает. Каждую ночь, Илина, каждую проклятую ночь я чувствую, как эта магия грызет меня изнутри.

— Ты сам виноват! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. Страх сменился отчаянной защитой. Я вспомнила то, о чем шептались люди. — Ты спровоцировал их! Если бы ты не был таким жестоким... если бы ты не сжигал деревни и не относился к людям как к грязи, восстания бы не было! Ты сам породил это зло!

В комнате повисла звенящая тишина. Магнар замер. Его лицо окаменело, а в золотом глазу вспыхнул опасный огонек. Он медленно, жутко улыбнулся.

— Какая же ты наивная, — прошептал он с пугающей мягкостью. — Ты повторяешь ложь предателей, чтобы оправдать свою гнилую кровь. Что ж… раз я для тебя чудовище, я буду им.

Он отшвырнул трость. Она с грохотом упала на пол. Я думала, он упадет, но он стоял. Пошатываясь, кривясь от боли, но стоял. И в этом было столько дикой, необузданной угрозы, что я не выдержала.

Я метнулась в сторону, к двери, надеясь проскользнуть мимо него, пока он без опоры. Глупая. Наивная дура.

Он перехватил меня в одно мгновение. Его рука, горячая и твердая как сталь, сомкнулась на моем запястье, дернув так, что у меня хрустнули кости.

— Пусти! — закричала я, ударяя его свободной рукой по груди. — Не трогай меня!

Магнар даже не поморщился. Он был силен. Нечеловечески силен, несмотря на увечья. Он притянул меня к себе, вжимая в свое искалеченное, горячее тело. Я чувствовала запах мускуса, темной магии и мужского тела.

— Пустить? — прорычал он мне в лицо. — Ты моя, Илина. Моя собственность по праву закона и магии. Пусть даже на одну ночь. Но мне хватит.

Он легко, словно куклу, развернул меня и швырнул на кровать. Я упала на шелк, пытаясь отползти, но он уже навис сверху, придавливая меня своим весом.

— Нет! Пожалуйста, — слезы хлынули из глаз, застилая обзор. — Не делай этого…

— Поздно молить о пощаде.

Он схватил лиф моего платья. Треск разрываемой ткани прозвучал как выстрел. Лиф лопнул, обнажая корсет и белую сорочку. Холодный воздух коснулся кожи, но тут же сменился жаром его дыхания.

Магнар смотрел на меня сверху вниз — яростный, распаленный борьбой и жаждой мести. Его рука скользнула по моему бедру, грубо сминая юбки, и вдруг… Его пальцы наткнулись на что-то твердое в складках.

Он замер. Его глаза расширились от удивления, которое тут же сменилось бешенством. Он рывком выдернул кинжал отца из потайного кармана. Черное лезвие тускло блеснуло в свете камина.

— Так вот как ты подготовилась? — прошипел он, поднося клинок к моему лицу. — Решила закончить дело родителей? Добить калеку в постели?

— Нет! — закричала я, мотая головой. Истерика накрыла меня с головой.

— Лгунья! — рявкнул он. — Ты такая же змея, как и они. Ты принесла в мой дом смерть!

Он поднял руку и я, сжавшись в комок, выпалила правду:

— Я хотела убить себя!

Магнар замер. Его рука с кинжалом зависла в воздухе. В комнате стало слышно только наше тяжелое, рваное дыхание.

— Что? — переспросил он хрипло.

— Себя… — всхлипнула я, глядя ему в глаза. — Я хотела убить себя, чтобы не достаться тебе. Чтобы ты не мог издеваться надо мной. Я не убийца! Я просто не хотела быть сломанной куклой в твоих руках.

Он смотрел на меня долгие несколько секунд. В его взгляде что-то дрогнуло. Ненависть боролась с недоверием.

— Себя? — его голос превратился в зловещий, ледяной шепот. — Ты думаешь, я слеп, Илина? Думаешь, я не видел, как ты металась в карете, пока мы ехали сюда?

Я застыла, перестав дышать.

Он был рядом. Сидел в полумраке напротив меня весь этот долгий путь. И видел всё, что я делала…