Трофей проклятого генерала

Глава 5

Я узнала посланника короля — это был лорд Вилмор, личный секретарь Его Величества. Он брезгливо отряхнул снег с рукава, что-то сказал кучеру, активно жестикулируя и уже направился было к тяжелым дубовым дверям замка, но те распахнулись раньше, чем он успел постучать.

На порог вышел Магнар. Казалось, я даже отсюда слышала характерный стук его трости.

Посланнику пришлось остановиться на полпути. Это была тонкая, жестокая игра власти: заставить личного секретаря короля ждать, пока опальный генерал медленно, волоча негнущуюся ногу, спускается по ступеням крыльца. Каждое движение Магнара было вызовом.

Даже отсюда я видела, как напряглась спина Вилмора. Генерал был без плаща, в одной лишь простой рубашке, распахнутой на груди, словно лютый северный мороз был для него не холоднее летнего бриза. Он опирался на трость, и его неподвижная фигура на фоне серых стен выражала абсолютную, скальную уверенность.

Я не слышала ни слова — ветер относил звуки в сторону леса. Я прижалась щекой к стеклу, пытаясь понять хоть что-то по губам, по жестам.

Вилмор говорил быстро, нервно. Он размахивал руками, указывал то на карету, то на замок, то куда-то в сторону столицы. Я видела, как краснеет его лицо. Он явно требовал. Или угрожал.

Магнар же стоял неподвижно, как утес, о который разбиваются волны. Он лишь изредка качал головой. Коротко. Отрицательно.

У меня внутри всё похолодело. Лорд Вилмор начал кричать — я видела, как изо рта вырываются облачка пара, как искажается его рот. Он ткнул пальцем в грудь Магнару.

В следующую секунду Магнар сделал едва уловимое движение, и посланник отшатнулся, словно наткнулся на невидимую стену. Страх исказил его лицо. Он что-то бросил напоследок, резко развернулся, чуть ли не бегом кинулся к карете, прыгнул внутрь и захлопнул дверцу.

— Нет… — выдохнула я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Нет! Не уезжайте!

Кучер хлестнул лошадей. Золотая карета дернулась и покатила прочь, вздымая снежную пыль.

— Не оставляйте меня здесь одну! — закричала я, ударив ладонью по стеклу, хотя знала, что меня никто не услышит.

Карета скрылась за поворотом аллеи. Моя ниточка к спасению оборвалась. Я понимала, зачем Саргон прислал за мной — он хотел видеть меня своей фавориткой, очередной красивой игрушкой в золотой клетке дворца. Но сейчас это казалось меньшим из зол.

«Как только я увижу короля, я упаду на колени, — лихорадочно думала я. — Я не стану его любовницей. Я вымолю у него монастырь. Самый дальний, самый бедный, лишь бы за его стенами меня не мог достать проклятый генерал».

И тут я почувствовала взгляд. Тяжелый, физически ощутимый. И опустила глаза вниз.

Магнар стоял посреди пустого двора и смотрел вверх. Прямо на мое окно. Сквозь падающий снег я плохо видела выражения его лица, но чувствовала, как горит его единственный золотой глаз. И, что еще страшнее, метка на моем плече внезапно пульсировала жаром, отзываясь на его внимание.

Он знал, что я смотрю. Он знал, что я видела его триумф. И знал, что я хотела уехать отсюда.

Я вздрогнула и отпрянула от окна, задергивая штору трясущимися руками. Дыхание сбилось. Паника, липкая и холодная, начала затапливать сознание. Он отослал посланника. Он отказал королю. Значит, я остаюсь здесь. В полной его власти.

Нужно что-то делать. Нужно… догнать карету!

Мысль была безумной, самоубийственной, но она была единственной. Если я доберусь до неё, если перехвачу лорда Вилмора, я упаду ему в ноги, я умолю его забрать меня! В монастырь, в ссылку, да хоть в темницу — лишь бы подальше от этого места. Ведь Магнар… я видела этот огонь в его глазах. Сейчас он в шоке от появления метки истинности, она сбила его с толку, заставила сомневаться. Но это не продлится долго. Как только он придет в себя, как только его ярость возьмет верх над недоумением, он вернется. Он доведет начатое до конца. Он заберет свое «право первой ночи», и тогда я буду окончательно погублена.

Но как выйти?

Я метнулась к двери, прижалась ухом. Тяжелые шаги. Лязг доспехов. Стражник никуда не делся, он стоит прямо там. Через дверь не выйти.

Огляделась. Огромная комната, третий этаж. Высота смертельная.

Взгляд упал на камин. Слишком узкий. Затем на балконную дверь, находившуюся на противоположной стене от окна, где я видела Магнара. Я подбежала к ней и дернула ручку. Не заперто! Видимо, Магнар решил, что в такую погоду и с такой высоты бежать глупо. И что я не осмелюсь на такой шаг.

Я выскочила на балкон. Ледяной ветер тут же швырнул мне в лицо горсть колючего снега. Я перегнулась через перила. Внизу — каменные плиты двора. Прыгать нельзя.

Но… я присмотрелась. Справа, чуть ниже уровня моего балкона, проходил широкий каменный карниз, ведущий к угловой башне. А там, на стене башни, виднелась деревянная решетка для вьющегося плюща. Летом это, наверное, красиво. Сейчас же толстые, одеревеневшие стебли растения, припорошенные снегом, выглядели надежной лестницей.

Это безумие. Я в скользких туфельках. Одно неверное движение — и я разобьюсь.

«Лучше разбиться, чем ждать ночи», — прошептал внутренний голос.

Я перелезла через перила. Ветер рвал подол платья. Пальцы мгновенно окоченели, вцепившись в ледяной камень. Я шагнула на карниз. Он был скользким, присыпанным снегом и мне пришлось прижаться к стене всем телом, чтобы сохранить равновесие. Холод камня проникал ко мне даже через ткань, но я все равно начала медленно двигаться в сторону башни.

Шаг. Еще шаг. Нога соскользнула, сердце ухнуло в пятки, но я удержалась.

Добравшись до решетки с плющом, я глянула вниз. Высоко. Очень высоко. Но корни плюща были толстыми, плотными. Я ухватилась за них и начала спуск. Ветки царапали руки, снег сыпался за шиворот, таял и тек по спине ледяными ручейками.

Когда до земли оставалось метра три, нога сорвалась. Я не удержалась и полетела вниз, упав в глубокий сугроб, который намело у стены.

Снег смягчил удар. Я барахталась в нем, глотая холодный воздух, но тут же вскочила. Жива. Цела. И я на свободе.