Трофей проклятого генерала

Глава 6

Магнар. Момент встречи с гонцом

— Вы совершаете ошибку, генерал! — лорд Вилмор стоял у кареты, поправляя напомаженный парик. Он старался сохранять невозмутимость придворного, хотя холод северных земель явно заставлял его нервничать. — Это прямой приказ Его Величества. Раз консумация уже совершилась, леди Илина должна немедленно отправиться во дворец. Король лично проследит за её благополучием.

Я стоял на обледенелых ступенях, опираясь на трость. Ветер трепал полы моей расстегнутой рубашки, но я не чувствовал холода. Проклятие здесь было ни при чем — внутри меня бушевал такой пожар ярости, что снежинки должны были таять, не долетая до моей кожи.

— Передай моему брату, — мой голос прозвучал тихо, но Вилмор вздрогнул, словно от удара, — что девушка остается здесь.

Посланник замер. Его спокойствие осыпалось, как сухая штукатурка. — Остается? Но… Генерал, вы не понимаете. Король ждет её. Если она… — Вилмор осекся, его взгляд испуганно скользнул по моему изуродованному торсу, виднеющемуся в вырезе рубахи, а затем к окнам запертой башни. — Великие боги… Что с ней? Вы хотите сказать, что она не в состоянии ехать? Вы… вы что-то сделали с ней? Она вообще жива после этой ночи?!

Я криво усмехнулся, глядя на его побледневшее лицо. Пусть думает, что хочет. Пусть наш «Золотой мальчик» скрипит зубами, представляя, как я, искалеченное чудовище, касаюсь его вожделенной игрушки.

— Жива она или нет — теперь касается только меня, — отчеканил я. — Леди Илина принадлежит мне. По праву закона, который даже король не в силах отменить. По праву, которое выше королевского.

Я коснулся своего предплечья, где под тканью горела свежая метка.

— Это безумие! — взвизгнул Вилмор, отступая к карете и едва не спотыкаясь о подножку. — Король этого не потерпит! Вы удерживаете дочь врагов короны вопреки воле монарха! В следующий раз я приеду с отрядом королевских гвардейцев. Мы вышибем эти ворота, и вы еще пожалеете, что пошли против брата ради этой девчонки!

— Хоть всю армию приводи, — рыкнул я, когда кучер стеганул лошадей. — Здесь моя земля. И здесь мои правила. И девушка моя.

Я не стал говорить, что первая ночь не состоялась. Саргону незачем знать, что Илина все еще невинна. И уж тем более, я не стал бы говорить ему о том, что она оказалась моей истинной парой. В тех ветхих, запретных книгах о черной магии, которые изучали её родители, не было ни единого упоминания о ритуалах, способных подделать метку истинности. Значит, Илина на самом деле моя. По праву предков, по праву магии. Это было единственное, что имело сейчас значение.

Вилмор запрыгнул в карету, хлопнув дверцей с силой, достаточной, чтобы разбить стекло. Кучер хлестнул лошадей.

Золоченая карета покатила прочь. Я смотрел ей вслед, и горечь затопила горло. Саргон привык получать всё, что блестит. Но больше всего меня жгло воспоминание о том, как после того рокового дня в Тронном зале брат ни разу — ни единого раза! — не коснулся меня. Ни ободряющего хлопка по плечу, ни рукопожатия.

Он смотрел на мои шрамы с такой плохо скрытой брезгливостью и страхом перед Тьмой, что это одиночество стало острее любой физической боли.

Мой родной брат боялся заразиться моим уродством.

Я поднял голову. Там, на третьем этаже, в окне виднелся бледный силуэт. Илина. Она прижималась к стеклу, провожая карету полным отчаяния взглядом.

В груди что-то царапнуло. Остро, неприятно.

Она хотела уехать. Она молила о спасении. От меня.

— Глупая, — прошептал я. — Ты не понимаешь, от чего я тебя уберег. Саргон сломал бы тебя быстрее, чем я. Он бы сделал из тебя куклу, а когда надоела бы — выбросил псам.

Я побрел в замок, размышляя о том, с чего на самом деле всё началось десять лет назад. Саргон уверял меня, что это был лишь захват власти черными магами. Я и сам был такого же мнения, лично видел, как чернокнижники с помощью своей магии убивали невинных, принимали в свои ряды все больше и больше людей, захватывали их умы и магию. Они захватывали целые города, которые потом выжигались.

Но чем больше я вспоминал отчаянные крики тех, кого я убивал, тем чаще в голову лезла мысль: а не было ли то восстание криком о справедливости, который мы заглушили с особой жестокостью? Были ли Вермари предателями или просто жертвами? Тогда я слепо верил докладам отца и брата, а сейчас уже не узнаю правды. Все отчеты, все бумаги и доклады надежно спрятаны во дворце, под замком «Золотого мальчика».

Пожалуй, надо будет отправить Саргону официальный запрос на просмотр всех бумаг и докладов десятилетней давности. Но не сейчас. Позже. Еще несколько дней можно обождать.

Всю ночь я провел в библиотеке, перерыв все гримуары, конфискованные у ее родителей, все запретные книги о магии крови. И я ничего не нашел. Ни единого упоминания о ритуале, способном подделать метку истинности. Ни одной лазейки.

Это значило только одно.

Она — моя. По-настоящему. Сама Бездна, смеясь, связала нас. Мой дракон, спавший годами, запертый в искалеченном теле, признал её. Он ревел внутри, требуя защищать, владеть, оберегать. И впервые за десять лет я начал его слышать. Чувствовать его желания, пусть и совсем отдаленно.

А это уже очень много…

Но как ее оберегать? Как она может быть моей парой, если при одном взгляде на меня она бледнеет от ужаса?

Ведь… Кто полюбит чудовище?

Никто. Даже истинная. Но она хотя бы будет жива. И она будет рядом. А я… я придумаю, что с ней делать.

— Эймон! — рявкнул я, входя в холл.

Дворецкий материализовался из тени, кланяясь.

— Да, милорд?

— Пусть приготовят обед. Дичь, вино, фрукты. Накрой в малом зале, у камина. Я… — слова давались с трудом, язык словно деревенел. — Я хочу пообедать с леди Илиной.

Эймон моргнул. Секундная заминка, почти незаметная, но это означало, что он действительно удивлён. Однако, он тут же взял себя в руки и поклонился ниже.

— Будет исполнено, милорд. Сию минуту.