Трогать нельзя, босс!

6. Аллергия на красный

Приползаю домой вымотанная и уставшая в белых тапочках, но живая. Никогда не думала, что буду так уставать на “скучной” работе, печатая статейки на финансовые темы.

Подруга выныривает из кухни с бутерами на подносе и одним в зубах, садится рядом на краешек дивана.

– Взяли?

– Испытательный срок, – удрученно сообщаю.

Вспоминаю как Роман сказал это:

– Вы приняты. Испытательный срок три месяца, с полным окладом. Не забудьте завтра занести все документы в отдел кадров. И никакого красного цвета в одежде, изучите дресс код.

– Ты ни разу за день не написала, а я вообще-то держала за тебя пальчики и изнывала здесь от неведения! – добрая моя Леська, откусывая приличный кусок от своего бутера, предлагая мне присоединится пододвигая поднос.

– Не, я переодеваться, принимать душ, а уж после с чистой совестью и руками можно поесть, – сползаю с дивана. Еще один рывок и долгожданная свобода, то есть отдых меня ждут.

Нужно же теперь еще подумать, что одевать на работу.

Возвращаюсь посвежевшая и зарядившаяся позитивом после моциона с мантрами.

– Леська, ты должна мне свой дорогущий пиджак, – говорю, хищно взглянув на поднос с оставшимися бутерами.

– А что с твоим счастливым пиджаком? – осматривает небрежно сброшенный мною по возвращении часть одежды.

– Он дал осечку, единственный раз в жизни, – удрученно замечаю.

– Но доверия ему уже нет, – понимающе тянет подруга.

– Да, – вздыхаю.

– За что так сурово? Может стоит дать второй шанс?

– Леська! Это мой счастливый пиджак, я сдавала все экзамены в нем, на отлично!

– Пфф, его давно пора на помойку. И купить что-нибудь поновее.

– Да он новый почти я одевала его только на экзамены! Но ты права, так я останусь без работы. Он не подружился с моим начальством.

Леська напряглась и придвинулась ближе,готовая внимать.

– Как так? Мне даже любопытно что у вас там произошло?

– Он не понравился боссу, с десяток раз мне повторил, чтобы в офис в Этом не показывалась.

– О как, – еще больше любопытства появляется во взгляде подруги.

– Он та-ак посмотрел на мой педикюр что я думала сейчас расстреляет или четвертует, или все вместе, – и та-ак сжал мою лодыжку при этом.

И наверное, первый раз в жизни я не рассказываю подруге о своих ощущениях от прикосновений этого несносного босса Романа Викторовича. Просто становится стыдно, что мужчина, все еще женатый лапал мои ноги. Хотя чего такого? Вот врачи тоже лапают, то есть осматривают, и никто не предполагает во время этого нехорошего. И мой босс тоже с такими же целями осматривал, он, кажется так и сказал. Но мои воспоминания об этом моменте какие то размытые, поверх наложилась запись от очень сильных тактильных ощущений и кто, что сказал очень сложно сейчас восстановить в первоначальном виде, отделить от воспоминаний о ярких эмоциях и ощущениях.

Невольно ловлю себя на мысли, что босс очень хорош.

И тут же ругаю себя.

Так, Танька, а ну прекращай о шефе своем в этом направлении думать!

– Аллергия что ли у него на красный цвет?

– Аха, как у быка.

Мы нервно прыскаем, Леська чуть не давится чаем, благо не успевает глотнуть.

– Нда это если в первый день ты выглядишь как выжатый лимон, то что будет завтра?

– Правда как лимон? – делаю усилие над собой и с сомнением заглядываю в зеркало на дверце шкафа, представив как встречаю отражение сморщенной корочки выжатого фрукта. Вроде бы не все так критично, цвет лица еще не совсем бледный.

– Знаешь, Лесь, если нужно, то я буду каждый день так впахивать, уверена это даст свои результаты. Даю слово, сделаю все, чтобы задержаться на этой работе надолго, буду незаменимой, неповторимой, идеальной!

– И да, я теперь ассистентка главного редактора, – вздыхаю.

– Мм, а ты разве не хотела журналистом? – с сомнением переспрашивает подруга.

– Таких не берут в журналисты, – горестно замечаю.

– Не поверю ни за что. А кто в студенческой газете пахал на благо всего студ сообщества и получил медальку за это и повышенную стипендию? Кто героически отработал в провинциальной газетенке?

Набрасываюсь на подругу с обнимашками.

– Ты всегда верила в меня больше чем я! И в той газетенке было не так уж и плохо, – устраиваюсь на ее плече.

– Ууу, – тянет она, обхватывая и прижимая так, что косточки начинают трещать, – ты моя лапочка и умничка, и отличница и вообще стахановка!

– Все эти качества не помогли получить желаемую должность. Нужно что-то еще позабористее.

– Угу. Я знаю, что нужно делать.

– Внимательно слушаю.

– С первого же дня нужно поставить себя, как отличного корреспондента. Точно говорю тебе! – кивает уверенно. – Боссы они как кошки, если сразу не показать им лоток, то жди обоссаных тапок!

– Ты сейчас сравнила моего мега крутого босса с уличным котом? – с сомнением замечаю.

Ее брови превращаются в две дуги, а глаза округляются.

– Оопс, – прыскает она, – но знаешь, недалеко от правды. Все мужики такие, им лишь бы погулять.

– Не все, мой папа не такой.

– Твой папа скорее приятное исключение. Почти динозавр, выродившийся вид, – вздыхает подруга.

Недавно она рассталась с парнем с которым собиралась провести остаток жизни, но на деле парень оказался тот еще козел и пахал по чужим огородам, объедая самый вкусный цветник.

Не хочу напоминать ей об этом, она только только вышла из слезливой депрессии поедания мороженного за просмотром мелодрам.

– И мне нужны новые туфли.

– А где твои навороченные шпильки?

– Навернулись.

– Кабдец, он упахал тебя до сломанных каблуков?

– Я сама умудрилась, – со вздохом вспоминаю как пыталась изображать задний ход.

– И как ты добралась домой, босиком? А работала?

Мне одолжили тапочки, – машу неопределенно в сторону входа.

– Ой, это те беленькие с помпошками?

– Они самые.

Подруга уходит рассматривать приобретение.

– Как ты думаешь, если я пойду в офис в босоножках это будет сильно моветон?