Тройная "ошибка"

Глава 2. Александр

- Кто? – тихо, только шевеля губами, переспрашиваю.

- Чего? – аналогично задает вопрос Любовь Викторовна.

И только Вероника сидит с открытым ртом, демонстрируя всем цвет своей жвачки.

- Вы не ослышались, - кивает мужчина. – Произошла ошибка, согласно которой вашего ребенка носит не ваша суррогатная мать, а вот… Любовь Викторовна, - тяжело вздыхает и соединяет пальцы в замок, выставив руки вперед.

Смотрю на женщину, сидящую напротив меня, но через стол переговоров. Хлопаю глазами. Она тоже.

- То есть, - первой на удивление отмирает жена, - она носит НАШЕГО ребенка?

- Его, - кивает в мою сторону мужчина, - вашего ничего нет в нашей клинике. Ни в клинике. Ни в беременных женщинах. Вы же отказались сдавать свой биоматериал, аргументируя это плохой наследственностью.

Дважды шок.

- Подождите, - считаю, что врач что-то путает, - мы с женой сдавали…

- Это должно было остаться в стенах вашей клиники, - зло смотрит на главврача Вероника, подтверждая его слова.

Отстраняюсь от жены, чтобы посмотреть на нее со стороны.

- Вы не со мной договаривались, - мотает головой в стороны Илья Дмитриевич.

- Намекаете на то, что я и вам должна была заплатить?! – переходит на крик Вероника.

- Информирую о том, что врач, который взял с вас деньги за молчание, уволен и привлечен к ответственности, - строже выдает мужчина, пытаясь переспорить мою жену.

Но это просто невозможно.

- Прекрасно! – вскидывает руками Ника. – Я еще и под статью попадаю! Да я вашу клинику засужу! Да я…

- Хватит! – рявкаю и бью кулаком по столу, решая остановить бесполезный для меня спор. – С тобой мы дома поговорим, - тычу пальцем в жену, предупреждая, что разговор будет серьезным. – Илья Дмитриевич! – не выдерживаю и тоже начинаю общаться нервно. – Я не понимаю! Наша суррогатная мать тогда кого сейчас носит?!

- Ребенка, - кивает головой, - здорового, довольно крупненького мальчика. Как вы и заказывали. Только совершенно чужого вам человека. Неродного по крови, но вашего юридически.

- А нафига он нам нужен?! – практически взвизгивает Вероника. – Мы вот у этой, - кивает пренебрежительно на Любовь Викторовну, - заберем!

- Забиралка выросла? – неожиданно кидается в атаку беременная моим ребенком женщина, делая это так, будто не раз срок мотала.

- Что вы себе позволяете?! – опять кричит жена, вцепившись мне в руку, ища тем самым поддержки.

Но я не успеваю что-то сказать, потому как Любовь Викторовна делает предупредительный жест рукой, прося нас замолчать.

- Моя очередь предъявлять претензии, - говорит строго. – Илья Дмитриевич, когда я заключала договор с вашей клиникой, мы отдельным пунктом прописали максимальный возраст донора. Вопрос: я должна рожать от этого старикашки?! – указывает на меня пальцем.

Вот старикашкой меня еще никогда не называли…

- Ну я же рожаю, - разводит в стороны руки Вероника.

- Помолчи, пустышка, - отмахивается от нее Любовь Викторовна, провоцируя волну полного хаоса…