Тройная "ошибка"

Глава 6. Любовь

- Да это сплошное коварство! – кричит Александр Федорович.

- Надо же, какие слова мы знаем! – вторю ему. – Впрочем, это очень радует! Может быть есть незначительные шансы, что мои дети не будут полными кретинами, как их папаша!

- Аааа.., - подскакивает к столу взбешенный мужчина, упираясь ладонями о столешницу, - вот мы как заговорили… А не собираетесь ли вы использовать сей факт, чтобы шантажировать меня?!

- Могла бы, - подаюсь к нему вперед, широко распахнув глаза. – Но не буду. Потому что мне, прежде всего, важны жизни людей! А ваш потенциальный дом может стать для них смертельно опасным!

- Да там уже несколько домов стоят! – переходим к обсуждаемому вопросу вновь. – Два из них готовы к заселению! Какого черта у меня возникли проблемы с получением разрешения?!

- Такого! – рявкаю, приближаясь к нему еще ближе, потягиваясь вперед и упираясь животом в столешницу. – Я не позволю рисковать жизнями людей!

- Да.., - хочет что-то возразить, но я перебиваю.

- И между прочим, - тычу в него указательным пальцем, - я уже запустила процедуру по аннулированию разрешения на уже построенные объекты.

Александр Федорович только таращит на меня глаза. Вот-вот сердечный приступ шибанет. Щеки сначала покраснели, потом посинел весь.

- То есть… процедуру.., - еле молвит, как в центре материнства. – Вы что? Закусились на факт отсутствия денежного вознаграждения со стороны строительной компании «Орион»?

- Прикусите язык, - шиплю в лицо, словно змея. – Я не удивлена, что именно таким образом владелец компании «Орион» и получил разрешение. Ему невдомек, что уже через год или два при полном заселении дома фундамент просто «уплывет», дав капитальную трещину по несущей стене. Вот что тогда будет делать владелец компании «Орион»? – говорю ему с претензией, будто это он настроил дома в неподходящем для этого месте.

- Да ничего не будет, - шипит тоже мне в лицо, приближаясь еще ближе. – Наверняка в договоре прописано, что застройщик не несет никакой ответственности за последствия.

- Я так понимаю, вы хотите пойти тем же путем? – вскидываю брови с ехидством. – Прекрасно! То есть мои дети будут еще и мошенниками!

- Да что вы с темы съезжаете?! – наконец-то вскидывает руки и отходит от стола, а то мне уже душно стало от ТАКОЙ его близости.

Мужчина излишне энергичен и эмоционален. И его можно понять.

Да что уж там… Я! Я его ПОНИМАЮ!

С утра удар под дых с фактическим отцовством. В обед осознание факта полной безнадежности при виде меня на месте руководителя отдела.

Но! Хочу уточнить!

Несмотря на случившиеся обстоятельства, я бы НИ ЗА ЧТО не дала этому проходимцу разрешение на строительство. Там БОЛОТО! Нельзя там строить. Все! И точка! Вот лет через пять можно еще раз провести необходимые расчеты. И может быть тогда…

- Не могу сдерживаться. Хочу сказать исключительную правду! – продолжает он, уперев руки в боки, все еще находясь на взводе. – Как же без вас было спокойнее!

Мужчина в который раз взмахивает руками. Он весь вспотел, споря со мной больше часа. Пиджак уже давно был выкинут на диван. Яснее ясного – он пришел сюда заполучить разрешение. Всеми правдами и неправдами. Но я не он. И не тот аферист, который сидел до этого в моем кресле. Из-за этого взяточника столько проблем сейчас приходится разгребать. Искренне жалею сейчас своего одноклассника Илью Дмитриевича. Ему предстоит то же самое.

- Совершенно с вами согласна! – говорю категорично, надменно вскинув голову. – Без вас было ГОРААААЗДО спокойнее!

Я уже практически сорвала голос. Не чувствую шевеления девчонок. Каждый раз в шумной обстановке они затихают. Словно побаиваются.

Извините, девочки. Маме приходится быть с вашим папой жесткой. Иначе он загубит жизни людей.

- А знаете что? – опять подскакивает к столу и тянется ко мне, становясь ближе. – Противно осознавать, что у моих детей такая вот мать.., - шипит мне в лицо.

- Какая такая? – подаюсь тоже вперед, смотря на него с прищуром.

- БреВВВно, - выдает неожиданно, что я аж отпрянула от него назад.

- В каком смысле? – также неожиданно вылетает из меня.

- Еще и озабоченное бревно, - со злостью в глазах повторяет свои слова.

И вот тут до меня доходит, что он имеет в виду. Точнее то, что он неправильно интерпретирует мои слова. Мой вопрос. Доказывая, что сам козел.

Встаю медленно с кресла. Учитывая его неизменное положение, начинаю нависать над ним со своим огромным животом. Набираю в грудь воздуха и рявкаю со всей дури:

- Вон отсюда!

Того и гляди рожу.

- Любовь Викторовна! – вбегает в кабинет из приемной Леночка, моя секретарша, которая, наверняка, все это время сильно нервничала и волновалась за меня.

- Скройся! – рявкаю и на нее, подтверждая наличие цепной реакции в общении между людьми.

Лена не обижается. Она пугается еще больше. И без того бледная, быстро становится белой и тут же закрывает дверь.

- Вот-вот, - словно журит меня отец моих детей. – В этом вы вся. Ни капли человечности. Ни капли сострадания к проблемам других людей.

- Пошел вон отсюда! – продолжаю кричать. – И только попробуй мне еще раз на глаза попасться!

- Ээээ, нееее, - ехидничает, подбирая свой пиджак с дивана. – Теперь мы с вами будем видеться чаще! Ежедневно! Ежечасно! Я, - подчеркивает слово, тыча себе в грудь большим пальцем, - своих детей один на один с такой стервозной истеричкой не оставлю, - машет указательным пальцем в стороны.

- Да я.., - делаю шаг в его сторону, собираясь броситься с кулаками, но…

… внезапно перед глазами все плывет и становится темно…