Тройная "ошибка"

Глава 9. Любовь

- Ух ты батюшки.., - роняю в раковину овощи, не ожидавшая такого резкого крика наверху.

- Мои глазаааааа!!!!!!!!!!! – вопит Александр Федорович.

Да что же такое?! Помрет сейчас у меня. И как я его труп перетаскивать на задний двор буду?

Бегу наверх. Ну как бегу… Ползу. Придерживая огромный живот рукой, потому как сейчас даже бандаж не помогает. Последние ступеньки даются совсем тяжело. Буквально вползаю на них.

Ковыляю к детской. Запыхавшись и откровенно уставшей. Мне уже тяжело бегать. А бегать по ступенькам тем более.

- Ааааа! – продолжает кричать отец моих детей, стоя в дверях комнаты.

- Что?! – рявкаю ему практически в ухо, восстанавливая дыхание. – Что случилось?! С сердцем плохо?!

Мужчина мгновенно замолкает. По его красной мордочке понимаю, что, скорее всего, я права в своем предположении.

- Почему сразу с сердцем? – недовольно смотрит на меня.

- А что еще может быть в вашем-то возрасте?! – развожу руки в стороны, всерьез опасаясь за здоровье мужчины.

- Мне сорок шесть! – рявкает так, что отпрыгиваю от него, сделав шаг назад.

- Да ладно.., - только и бурчу, смотря на его седину.

- Я рано седеть начал! - практически кричит на меня, но я не обращаю внимания.

- Вооот, я же говорила! Плохая генетика! – начинаю спорить с ним.

- Аааааа, - мотает головой в стороны и проходит внутрь комнаты, широко разведя руки в стороны. – Что?! Что это такое?!

- Комната для будущих девочек, - объясняю ему еще раз, думая, что он не понял с первого раза.

- Я вижу! – практически в отчаянии. – Почему?! Почему здесь все розовое?!

Мужчина в безумии начинает прыгать по всей комнате, тыкая пальцем и руками в розовые обои, розовые шторы и тюль, розовые пуфики, розовый ковер с высоким ворсом, в розовые пледики, в розовые подушки с именами девочек…

- Почемуууууу?!

Его сейчас действительно сердечный приступ шибанет. И эти мужики еще смеют нас называть слабым полом…

- Наверное, потому что они девочки? – смотрю удивленно.

- Девочки, - соглашается и с горечью в голосе продолжает. – Но почему не сделать разные оттенки?! Почему не сделать все гармонично?! Здесь красное, здесь желтое, здесь фиолетовое, - по очереди показывает рукой в кровати девочек.

- Здесь все гармонично! – делаю шаг вперед и упираю руки в боки. – Основной розовый! Слегка разбавлен белым!

- Вот именно, что слегка! – продолжает орать. – Это же не комната, а психбольница какая-то!

- Знаете что?! – не выдерживаю и тоже перехожу на крик. – Вы лучше своему-чужому мальчику комнату подготовьте и там орите! Ясно?!

- Она готова! – выставляет руку вперед.

- И в каком цвете? В голубом? – ехидно интересуюсь.

- Да, - решительно заявляет. – Но там и голубой, и белый, и коричневый, и бежевый! Все в морском стиле!

- Пффф, - скрещиваю руки, уложив их удобненько на живот. – Морской стиль. Как примитивно…

Хочу уже развернуться и выйти, но взгляд тут же натыкается на опровержение.

- Вот! – кричу с ликованием, указывая пальцем. – Шкафы белые! – подхожу к одному из трех и бью по дверце.

- Белые, - соглашается Александр Федорович спокойнее. – Вот только нафига на них нужно было клеить многочисленные розовые наклейки?! – пальцами щелкает по объемным крыльям фей. – Вы же… Идите-ка сюда, - берет меня под руку и выводит из комнаты, заводя в мою спальню. – Вот вы же.., - замолкает сразу, как только видит мой шкаф. – Оооо, Божееее…, - со слезами в голосе плюхается на мою кровать и сжимает голову руками, пытаясь вырвать пару клочков волос.

- Мдааааа.., - даже жалко его становится в этот момент, поэтому поглаживаю мужчину по голове, стараясь успокоить. – Глупо было надеяться, что будущая мать обвешивает шкафы дочерей феями, но не делает этого себе…

Смотрю на свой белый шкаф с розовыми наклейками в виде фей с объемными крыльями…

Ладно, признаюсь. Но только вам!

Это я купила слишком много наклеек. Решила шкафы девочек сильно не нагромождать. Оставшиеся приклеила себе на шкаф. А что? Жалко было выбрасывать такую красоту. В моем детстве такого не было.

- Так, хорошо, - решительно вскакивает Александр Федорович с моей кровати. – Идите-ка сюда, - опять хватает меня под локоть и ведет назад в комнату к девочкам. – Вот! Это что?!

- Это подушечки с именами детей, - говорю спокойно, не понимая претензий, но стараюсь их вовремя уловить. – Да! Они тоже розовые.

- Я не про розовый цвет, - машет головой в стороны. – Я про имена.

Тут я начинаю всерьез возмущаться.

- А что вам собственно не нравится?! – чуть ли не вскрикиваю. – Мия, Тея, Лея, - на каждую кровать указываю рукой.

- А Марина, Анастасия, Полина лень выговаривать что ли?! Слишком длинно?! – натурально взвизгивает. – И что это… Ле-я… Лейка! – в отчаянии кидает подушку, которую держал в руках, в кроватку. – Лейка-налейка! – дразнится.

Опять складываю руки в замок и укладываю их на живот.

- Ну это вам виднее, - с ехидством произношу. – НалЕЕЕЕЙка… Или может быть, подлЕЕЕйка…

Александр Федорович мгновенно замолкает, уставившись на меня круглыми глазами.

- А давайте-ка мы с вами выпьем! – предлагаю с энтузиазмом, пожалев мужчину.

- Чаю? – удрученно смотрит на меня.

- Ага, - киваю головой. – Вам из какой бутылки?

- А дома уже выбор есть? – тоже ехидничает.

- Конееееечно, - задираю голову. – Бренди, ром, коньяк?

- Давайте коньяк, - соглашается он, уставши потерев глаза.

Медленно спускаемся с ним со второго этажа. Хорошо, что у меня лестница просторная. Удобная. После первого забега со спуском по неудобной лестнице я бы сейчас не справилась.

- Присаживайтесь! – улыбаюсь мужчине, которому совсем сегодня плохо.

От того, что плохо ему, я чувствую странный прилив сил…

- Ладно, сначала чаю, - смотрю удрученно на овощи в раковине, - потом салат сделаю. Итаааак, - присаживаюсь напротив Александра Федоровича. – Коньяк, как и заказывали.