Тройняшки для миллиардера. Игнатьевы - Воронцовы

Глава 4

Клава

По щекам текут слезы. Боль и обида накрывают высокой волной меня с головой.

О чем я только думала, когда ехала отдыхать на горнолыжный курорт, надо было махнуть на море!

Нервно кусаю нижнюю губу. Бегу в номер, тройняшки едва поспевают за мной.

- Ма-ма! – кричит Маша, падая, и ударяясь коленями о ступеньки.

Отчаянно вибрирует мобильник.

- Руслана?

- Ма-ма-а-а! – горестно плачет Машка, хватаясь за коленки.

С ужасом гляжу на то, как по белым колготкам растекается кровавое пятнышко.

- Что у вас стряслось? – голос Русланы испуган.

- Маша упала, разбила колени. Из-за меня! А еще мы встретили приведение…

- Ты трезвая?

- Я не пью. Совсем. Макар жив. Жив и здоров.

- Сейчас всё брошу и прилечу к вам! – сообщает сестра.

- Не надо. Я перезвоню.

- Доченька, тебе очень больно? – мой взволнованный голос разрезает паутину происходящего надвое. То что произошло в столовой, остается в прошлом, а плачущая раненная дочка – это мое настоящее.

- Не плачь, - Саня гладит сестренку по головке.

- Вам помочь? – из дверей столовой появляется Макар с женой или невестой. Не знаю, кто она ему и знать не хочу.

- Справимся, - цежу противным голосом. – Знаете где медпункт? – Наклоняюсь к дочери, пытаюсь ее поднять, она тяжелая, а платье на мне узкое. Старая ткань не выдерживает, рвется с треском. В ужасе гляжу на самую драгоценную вещь в своем гардеробе. Платье само по себе дешевое, но мне подарил его Макар семь лет назад.

Бросаю на бывшего странный взгляд. И только сейчас до меня доходит, что платье больше не имеет ценности. Это просто тряпка, как и наша любовь, которую Макар растоптал и выбросил, не вернувшись ко мне из армии.

Высокая широкоплечая фигура Мака отстраняет меня от дочери.

- Эй, малявка, запрыгивай ко мне на руки, - командует моей дочери. Нашей дочери, но ему об этом не следует знать. Он же отказался от нас семь лет назад.

Я не прощу.

Машуня протягивает ручки, Мак подхватывает дочь, прижимает ее к груди. Малышка тут же по-обезьяньи обнимает его крепко за шею. Склоняет головку с кудряшками к крепкому мужскому плечу.

Сердце обрывается смотреть на то, как сильно они похожи. Дочери на сто процентов унаследовали внешность отца – зеленые глаза, овал лица, прямые носы без моей курносости, тонкие губки, вместо моего бантика, сбитые фигуры.

- Макар, а как же наши планы? – с ревностью интересуется жена бывшего, хлопая на нас глазами.

- Лада, иди в номер, я быстро вернусь, - жестко отвечает женщине.

Он вернется к другой – слова вгрызаются волчьей пастью в грудную клетку, ломают ребра, вынимают сердце и раздирают его медвежьими когтями.

Невыносимо больно.

- Где медпункт? – интересуюсь у первого встречного сотрудника. Женщина бросает взгляд на нашу компанию, выцепляет взглядом притихшую Машуню на груди у отца, отвечает молниеносно:

- Покажу, за мной.

Через пять минут оказываемся втянуты в утробу медицинского кабинета, где нас встречает приятная женщина – врач Стелла.

- Посадите девочку здесь, - указывает на кушетку.

- Не уходи, - шепчет Машка, ловит за руку Мака. Он переводит на меня недоуменный взгляд.

Ничего не поделаешь, - думаю, глядя бывшему прямо в глаза, - ты держал собственную дочь у груди, а она у меня сверхчувствительная как ее тетя Руся. Обе верят в чуйку и сверхъестественное. Так что ее маленькое сердечко сразу заподозрило неладное, едва ты появился в нашей жизни.

Внезапно вспоминаю слова Русланки перед отъездом: - В этот новый год с нами обеими должно произойти чудо!

Получается, что с сестрой тоже случится что-то необычное. Больше не буду смеяться над ее даром.

Макар так и стоит около дочери, сжимая ее маленькие пальчики в своей огромной руке.

- Мамочка, папочка, можете не беспокоиться, у Марии Николаевой ушиб. Повязка наложена, можете идти. Завтра жду вас в обед на перевязку, - сообщает врач.

Макар даже не оправдывается, что дочь не его, он просто помогал. И я ему за это благодарна.

Машуня моргает изумрудными глазками.

- Я буду завтра кататься на лыжах? – спрашивает одновременно у Мака и врача.

- Лучше послезавтра, - улыбается Стелла.

- Завтра буду скучать?!

О том, чтобы уехать с курорта именно завтра уже не думаю. Я же не монстр, тащить в дорогу дочь с больной ножкой.

Машуня пытается спрыгнуть с кушетки, и тут же куксит мордочку:

- Бубо! – намекает Маку, ей пора на ручки.

Вообще мои девчонки избалованны этим «хочу на ручки». Они росли без отца, но в количестве мужских рук в нашем доме отбоя не было никогда – деды, прадеды, охранники. Всё детство близняшек носили на руках, как королев.