Тройняшки для миллиардера. Игнатьевы - Воронцовы

Глава 14

Макар

- Что упало, то пропало, - шепчет малявка, отскакивая в сторону.

Кусаю губы, хочется рычать от бессилия, но не могу. Нельзя привлекать к себе внимание жены. Лада не ревнивая, любит детей, знает, что хочу стать поскорее отцом, поэтому пока не ревнует.

Но узнай она, что на красотке, цокающей позади нас ее браслет, устроит такую бучу, мало никому не покажется.

Особенно мне.

Мысленно прокручиваю как попасть в комнату к Клавдии и выкрасть собственное имущество.

Поворачиваю голову назад, оцениваю девушку.

Она точно хочет зацепить меня, уверена мне нравится общение с ней, как ее кавалер – молокосос со смазливым личиком.

Каждый ее жест и улыбка кричат о том, что Клава желает нравиться мне.

Охранник отпускает ручных «тигрят» и они тут же догоняют Ладу. Грустно заглядывают ей в глаза, щебечут о том, какая она красивая.

Ладе тридцать семь, она не может родить, а детей обожает всем сердцем. Поэтому ее сердечко тут же тает, и через минуту она уже гордо шагает в окружении Даши и Саши.

- Посидим в кафе? – предлагает жена.

- Нет, тройняшкам пора спать, время недетское.

- Молоко с печеньем, чтобы лучше спалось? – настаивает моя жена.

Нервничаю. Сдалось ей это общение с детворой, именно сейчас, когда хочется пойти в номер, принять ванную.

- Мо-ло-ко, - заикается Машка ни с того ни с сего, пронзительно нюхает воздух рядом с кафе.

- Ладно, - соглашается девушка в облегающем светлом платье, поворачивает голову в сторону столиков, и густая копна темных блестящих волос падает ей на левое плечо, оголяя шею справа.

Разглядываю тонкую длинную шею, пульсирующую венку. Замираю. Странное чувство гложет изнутри – я будто вижу себя со стороны. Наклоняюсь к девушке, захватываю губами кожу. Она у нее нежная, бархатная, теплая.

Охранник сдвигает два столика, занимаем места согласно купленным билетам. Официант приносит взрослым чай и напитки, детям молоко. Тройняшки тут же сгребают загребущими лапками печенье со стола, как рачительные хомяки раскладывают по кармашкам.

Вижу, Ладе нравится Клавдия, она хочет с ней общаться. И это понятно. Моя желает узнать побольше о детях и как их воспитывать. В целом она редко выбирается из дома. У Лады – тяжелая работа, она врач в госпитале. Ее будни – дом-работа-дом, ее выходные – дом - консультации по телефону.

Не пойму одного, что надо, этой Клавдии. В чем ее интерес?

Богатая, холеная, многодетная мать. Похоже, из этих мажорок, которым всегда скучно. Богатая семья обеспечивает, а она прячется за спинами детей.

***

Клавдия

На душе тоскливо.

Макар идет впереди, Машка виснет на нем.

Идеальная картинка – папа с любимой дочкой. Могла бы быть. Но всё не то, чем кажется.

Мак шагает впереди меня с женой, ничего не знает о дочери. Машуня как цыганский ребенок бежит за мужчиной, пристает к нему с расспросами, вымогает у него внимание.

Может, всплакнуть? Нет, не так.

Лучше остановить Мака, вцепиться ему в загривок, вырвать пару шикарных прядей и расцарапать лицо… и спину… и расцеловать.

Черт!

Черт!

Черт!

Почему мир настолько несправедлив?

Одним – деньги, другим – счастье?!

Если бы небеса спросили у меня, хочу быть счастливой или богатой, я бы выбрала первое. Конечно, я привыкла к комфорту с детства, но мне бы хватило того, что могу заработать тренерством. А бассейн бы содержала на деньги спонсоров. Сейчас я обманываю себя, но мне это нужно как воздух.

Ностальгия накатывает, вижу в парочке впереди себя с Макаром. Понимаю, что сейчас мы распрощаемся, пожелаем спокойной ночи и разбежимся.

Тоска разъедает меня.

- Иван, - шепчу охраннику, - отпусти их, -показываю на Дашку и Сашку, которых он продолжает нести.

Аккуратно ставит малышей на пол. Мои котятки встряхиваются, выгибают спинки несутся вперед.

Они правильно поняли посыл мамочки.

И вот мы сидим в кафе. Лада что-то щебечет, обводит моих малышей обожающим материнским взглядом.

А я не свожу глаз с ее мужа.

Мне нравится наблюдать, как он нервничает, краснеет, пытается улизнуть, но ничего не выходит, потому что я вцепилась в него жадным взглядом. Хочу насмотреться, ведь скоро мы расстанемся, и больше никогда не встретимся.

- Я люблю детей, мы с мужем собираемся родить парочку карапузов, - лопочет Лада, улыбаясь мужу. – Клавдия, если не против может посидим в ресторане, как только ваши угомонятся, уснут?

Хочу отказать, но язык будто приклеен к небу.

- Хорошо, - собираю остатки решимости, соглашаюсь.

Пусть мне будет больно, но я должна узнать, как они познакомились, почему он бросил меня беременную. Конечно, он не знал о детях, но это не умаляет его вины.