Тройняшки для миллиардера. Невские

Глава 9

Матвей

Снимаю обувь, ставлю дорожную сумку. Спрашиваю:

- Правильно понимаю, что всё это, - показываю в сторону пустого дома, - что эта декорация для серьёзного разговора?

Отец внимательно рассматривает меня, а мама исчезает из холла, едва он подает ей знак.

- Обед или разговор?

- Ну да, не церемонишься. Всё как раньше.

Отец недовольно морщится.

- Не язви.

Проходим в кабинет. Садимся – отец в свое кожаное кресло, я напротив – на мягкий диван. Скашиваю глаза на столик рядом с нами – здесь графин с янтарным напитком, стаканы, нарезанные ломтики лимона.

Не хочу напиток, устал с дороги. Наливаю только отцу, себе же - минеральную воду.

- Как погода в Вашингтоне? – спрашивает отец, глядя в окно. – Жарко как у нас?

Он же прекрасно знает, что я лечу с Мальдив, где провел выходные на мальчишнике, а до этого гостил в Майами.

Бросаю взгляд исподлобья.

- Не юли. Говори, что нужно. Устал после перелёта.

- Хочу, чтобы ты вернулся домой, - говорит в лоб.

- У меня контракт в НХЛ ещё не закончился.

- Через два месяца закончится, возвращайся, - спокойно заявляет отец, принимая решение за меня.

- Я уже заключаю новый, веду переговоры по деньгам и условиям.

- Я заплачу больше… в два раза!

- Копец! – не выдерживаю, бью рукой по дивану. Усмехаюсь. – Родной отец предлагает сыну трансфер домой. Думаешь, это нормально?

- Нет. Но вопрос нужно решить, и я торгуюсь.

Звучит жестоко, зато честно. Надеется, что я пожму ему руку? Разговор в деловом тоне немного смешит, но больше раздражает.

Неужели мы уже не сможем разговаривать как близкие люди?..

- Меня кроме хоккея ничего не интересует! – смягчаю тон, видя растерянность отца.

- Ты же весь поломанный…

- Я – мужик. Не страшно, - касаюсь руками носа. Последний залет шайбой отразился на нем молниеносно – перегородка «съехала» к чертовой матери.

- Как вернусь, сделаю операцию, исправлю перегородку, - отвечаю безразличным голосом.

- Как вернешься… - отец смотрит в сторону, а затем меняет тему, чем вводит меня в ступор.

- Матвей, собираешься жениться на Монике?

- Нет.

- Почему? Фанатки лучше? – явно подстёгивает меня.

- Не люблю Монику! – выдаю хрипло и честно.

- Значит, женитьбы в планах нет… это к лучшему, - рассуждает отец.

Жестоко.

Смотрит на меня исподлобья изучающим взглядом.

Барабанит холеными пальцами по столу.

Замолкаю. Удивленно округляю глаза.

Отец не выдерживает моего взгляда, поднимается, ходит по кабинету.

Это помогает ему успокоиться.

Но что его так сильно беспокоит?

Он же не думал, что я брошу хоккей и вернусь домой, едва он поманит меня пальчиком.

- Я переписал завещание. Ты стал четвертым наследником. Возвращайся, сын!

Ошарашено смотрю.

- Пожалуйста… - впервые за всю жизнь уговаривает меня.

Раньше бы это сработало.

Я сотни раз мечтал увидеть и услышать раскаяние родителя.

Но сейчас слишком поздно.

Я прижился в Америке. Врос. Здесь у меня любимая работа, друзья, дом, фан-клуб.

Дочь… которую Моника никогда не отпустит со мной в далекую Россию…

***

Матвей

- Не понимаю, о чем ты говоришь, - отвечаю, едва скрывая неприязнь. – Я вхожу в двадцатку лучших игроков НХЛ, моих гонораров хватит чтобы скупить на корню одну из твоих компаний, может, парочку. Зачем мне это? Двенадцать лет назад ты оставил меня и мать без куска хлеба, на улице. Если бы нас не приютил дядя Демид, не знаю, что бы с нами было.

- Прости, - выдавливает сквозь зубы.

- Здесь в России у меня ничего нет и ничто не держит! Твой бизнес мне не интересен. Сидеть на одном месте и протирать штаны я не смогу. Однозначно. Привык к другому образу жизни.

Отец хмурится. Думает. Снова заводит сладкие речи.

- Матвей, можешь не работать на меня… в смысле, на семейный холдинг. Более того, и я, и братья – мы позволим тебе вывести свою долю из бизнеса. В течение года, чтобы нагрузка не оказалась критической для наших компаний.

- Вот как? – удивленно приподнимаю бровь.

- Именно! Дальше делай свой собственный бизнес. Любой. Мы поможем. Тебе двадцать семь лет. Ты Невский. Тебя легко впустят в мир бизнеса. Чем хочешь заниматься… сынок? - смотрит на меня внимательно темно-синими глазами.

- Кажется, я уже сказал. Жаль, что ты не услышал. Меня интересует только мир хоккея, и мои интересы не выходят за рамки ледового поля, - отвечаю с сожалением.

Я ни капли не удивлен. Отец не слышит, что я ему говорю. Уже нарисовал план по порабощению меня и моей личности. Действует согласно своему жизненному девизу: «вижу цель, не вижу препятствий».

- Хоккей? Прекрасно! – отец радостно потирает большие загорелые ладони. – Откроешь хоккейную школу. Околохоккейный бизнес – прибыльный в России. Интернет-магазины с экипировкой.

Смотрю на отца ошалевшим взглядом, он осекается на мгновение и тут же продолжает:

- Захочешь, переходи в российскую команду, играй дома. Со своей стороны, обещаю не совать нос в твои дела. Даю слово Егора Невского!

Отец рубит рукой воздух, доказывая мне искренность своего обещания.

Но я не лошок.

Слишком хорошо его знаю – грош – цена его словам.

Не верю! Но… хочу поверить.

Внутри меня бушует буря. Чувствую себя раненным тигром, загнанным в клетку. Отец дает мне то, о чем я мечтал, когда рос. Доверие. Надежду. Семью.

Только сейчас я не пацан, а взрослый мужик. Поэтому меня гложет лишь одна мысль – с чего такая щедрость?

Егор Невский – слишком жесткой человек, двенадцать лет назад, отказавшийся от троих сыновей одним махом пера, и предавший дочь спустя два года.

Отец не бросает деньги на ветер, также, как и слова. Каждое его решение взвешено и продумано. Вот и сейчас он выгадывает что-то. Моя искренняя любовь ему на черта не сдалась, он знает, что рана, которую он мне нанес, всё еще зияет у меня в груди. И я его не прощу, получив наследство.