Тройняшки для миллиардера. Невские

Глава 13

Матвей

Мальчишки забирают у меня из рук пиццу. Я же показываю в сторону калитки, которую отсюда не видно, и говорю:

- Я приехал на классном спортивном байке, в следующий раз покатаю вас, если мамка разрешит.

Ребята нервно вздрагивают, но не говоря ни слова, убегают с коробками с пиццей к ближайшей скамейке.

Дворовые ребятишки, как голодные воробьи, сбегаются на угощение.

Чья-то мамочка одергивает своего ребенка:

- Нельзя есть из чужих рук!

- Я не чужой! – выпаливаю, снимая с головы шлем, одеваю его на руку. Освободившейся рукой расчесываю русые вихры.

Вздыхаю облегченно и удовлетворенно верчу головой в разные стороны, даю женщинам полюбоваться мною.

- Простите, вы известный гонщик? Лицо ваше знакомо, – интересуется очень красивая мамочка двойняшек, лежащих в синей коляске.

Мотаю головой. Гордо встряхиваю ею. Улыбаюсь во все тридцать зубов. Два зуба переломало в последнем матче. Дантиста–то я посетил, зубы удалил, вставить новые не успел. Вернусь, сделаю.

Гляжу на дамочку сверху вниз, не из-за того, что я надменный, а потому что выше на голову.

- Предпочитаю командный вид спорта, - отвечаю дерзко.

- Групповой? – отшатывается мамашка.

Не знаю, о чем подумала эта рыжая, но красотки из этого дома меня явно пугают - у них особый склад мышления, один на всех.

- Я – хоккеист. Из национальной хоккейной лиги. Слышали о такой? – спрашиваю, пряча усмешку.

- Не люблю такое! Терпеть не могу, когда муж в спортклубе сидит. Терпеть не могу чемпионаты по футболу, - фыркает дамочка.

Где-то рядом с нами чьё-то чадо на неустойчивых ножках бежит к обалденно пахнущей пицце. Не добежав, шлёпается в песок.

Наклоняюсь, поднимаю малышку. Разглядываю лысенькое чадо с приклеенным бантом.

- Зачем брить девочку? – недоуменно пожимаю плечами.

- Жарко на улице, муж побрил Алису, - сообщает мать девочки.

- Самого бы его побрить! – цежу, обидевшись за девчонку

-Уже! – ехидно сообщает женщина.

И я еще раз отмечаю про себя, что не хотел бы жить в этом уютном жилом комплексе, где у каждой красивой женщины в голове свои таракашки. Их же ничем не вытравить!

- А кто купил детям пиццу? – женщина под сорок направляется размашистым шагом к скамейке с импровизированным столом. Голос у неё как у училки.

- Я, - как в школе поднимаю руку.

- По какому праву?

- Я их дядя! – показываю на мальчишек, которые вмиг притихли и перестали есть.

Рассматриваю фурию в шикарном платье и в золотых цацках. Чернильные волосы яростной законницы развеваются на ветру, и я завороженно смотрю в ее темные глаза, такие же как у мальчишек.

- Серьезно? Издеваешься? Я сейчас полицию вызову! Держите извращенца! – вопит она.

Женщина бьёт меня кулаком в грудь, и тут же мамочки слетаются ко мне, хватают со всех сторон.

- Извращуга!

- Стойте, я его узнала, это известный хоккеист из Вашингтона. Мэт Невский! – кто-то из красоток встает на мою сторону. И я мысленно ее благодарю. Хочется спросить, из какой квартиры барышня, чтобы прислать цветы. Не смею, понимая, что сейчас не время.

Меня выпускают из цепких женских ручек.

- Что происходит? – обращаюсь к мальцам. – Никита, Коля, скажите, что я ваш дядя! Матвей Невский! Позвоните Варваре!

- Ах вот оно что! Снова Варвара! – женщина с темной гривой поворачивается к ребятам. – Егор, Андрей! Девайсы отниму на неделю! Снова косите под этих шалопаев!

- Не понял! – широко округляю глаза. – Что за беспредел творится здесь?..

- Это не сыновья Вари, это мои. Они разыграли вас!

Женщины отступают, виновато опустив глаза в землю.

Вот это наглость! Нанесли мне серьезную моральную травму, а теперь сбегают.

- Эй вы! – обращаюсь к мальчишкам, но птенчики уже спрятались за широкой спиной матери.

– Мы пиццу хотели! – слышу их нелепые оправдания.

- Зажиточный дом, и никто не может заказать пиццу?

- Дело не в деньгах, это вредно, - шепчет миниатюрная мамочка с коляской.

- Ну да, ты еще помяукай. Неужели я поверю, что в халявной пицце калорий меньше, чем в купленной? Смотрю на четыре пустые коробки из-под пиццы.

- Ты мне еще поугражай! Хочу – мяукаю, - лепечет барышня. - Фу говорю!

Остальные соглашаются с ней.

- Грубиян!