Тройняшки для миллиардера. Невские

Глава 14

Матвей

Протягиваю руку и провожу по фотографии, где Варвара с мальчишками празднует их день рождения.

Один на троих.

Глаза мальчишек горят также, как у их матери. Даже камера не смогла скрыть этот факт.

Моментально вспоминаю встречу с бывшей в аэропорту.

«Варвара прячет от меня глаза, шепчет еле слышно.

— Ты рад меня видеть?

Мне правда больно её видеть, вспоминать, как сильно я её любил, как страдал, потеряв.

Но сейчас понимаю, что не хочу делать ей больно. Может, мне ее жалко. Может, я на что-то надеюсь. Но я подталкиваю в бок Василису, напоминаю ей, чтобы молчала о том, что видела в аэропорту.

Варенька смотрит на меня с неприязнью.

Не очень приятно получить столь холодный прием.

Затем отводит в сторону взгляд полный разочарования.

А вот это уже удар ниже пояса.

Понимаю, что я ей противен.

В груди, там, где бьется мое ледяное сердце, больно и колет. А еще чувствую бесконечную горечь от того, что Варвара стала такой красивой, сногсшибательной, при этом - чужой.

Я прилетел проведать маму и семью, но всё равно надеялся увидеть её».

Так получилось, что у Вари трое сыновей — однояйцевых близнецов. И дала она им свою фамилию, то есть мою — Невские.

Не могу понять одного, почему она до сих пор не вернула свою девичью фамилию?

Почему чужим детям дала фамилию чужого дяди – меня?..

Скольжу взглядом по другому фото, на нем дети играют в хоккей во дворе.

Раньше я видел пацанов только в интернете, знал, что они занимаются хоккеем.

И меня этот факт ни капли не удивлял – мальчишки пошли по стопам своего отца. Того, кого я считал их отцом всю жизнь.

Но сегодня всё изменилось.

Мой отец утверждает, что Никита, Нил и Николай – действительно Невские! А это меняет всё!

Злость и гнев в груди нарастают.

Если Варя ушла от меня, будучи беременной моими детьми, скрыв данный факт от меня, тогда нет ей прощения.

Твою мать!

Тру рукой лоб. Что же это получается, она спала с другим, когда ждала наших сыновей?

Такого предательства никогда не прощу!

Сейчас я вижу, что дети действительно очень сильно похожи на меня и моих братьев в детстве.

Снова вспоминаю, как Варя бессовестно врала мне в аэропорту.

«Бывшая утюжит меня взглядом. Изучает дорогой костюм, швейцарские часы последней модели, замирает, останавливая стеклянный взгляд на моём лице. Снова читаю в её глазах не восторг, а сплошное разочарование.

Обидно, однако.

— Может встретимся, выпьем кофе? Расскажешь о детях?
— А ты о своих?

— У меня нет. Вася смотрит на меня удивлённо, и в её глазах гнев. Как же больно в груди.

Мне снова не верят, как тогда.

Внутри уже всё сгорело, но на пепелище ещё теплятся останки нашей с Варей безбашенной любви. Она смаргивает непрошенные слёзы и отворачивается. Ясно-понятно. Доверия ноль. Как же хочется взять её за талию, прижать к себе, расспросить обо всём, но она такая далёкая сейчас.
— Нам пора, — устремляется торопливо к выходу.
- Визитку возьми. Я пару дней проведу дома с семьёй. Может, захочешь познакомиться с моими братьями? Может, дети подружатся.
— Дети? — вскидывается Варвара.

— Да, у Мира и Мака есть по дочке.

Округляет глаза.

— Да. Представляешь, у мерзавцев тоже бывают дети. Притом ангелочки с ангельской внешностью. Только у меня нет.
Вася подпрыгивает на месте. Варю будто кто бьёт электрошокером, так сильно она дёргается.

— Ничего, какие твои годы, ещё родишь, — шепчет, и я замечаю, как сильно у неё дрожит подбородок.
— Как твои мальчишки? Великие Овечкины или Малкины?
— Они ещё маленькие, не знают, кто их герой. Пока не выбрали.
— Может, я стану их кумиром? — вызывающе улыбаюсь.
— Это вряд ли. Такие как ты не могут быть кумирами!
Один-один. Бывшей удалось меня приложить мордой лица об асфальт.

Задираю голову наверх, вытягиваю шею, разминаю мышцы.

Варя смаргивает слёзы, закусывает губу, чтобы не расплакаться. Надо же, какие мы нежные. Оскорбляем мужиков, а сами плачем.
— До встречи, — говорю жёстко и иду на выход. Не стоять же мне там, не выслушивать её оскорбления. Пока иду, попадаю в болезненный поток воспоминаний. Водоворот мыслей уносит меня в прошлое. Но телефонный звонок вышибает из капкана и возвращает на землю.
— Да, — отвечаю, прочистив горло.
— Сынок, у меня есть для тебя новость, которая изменит твою жизнь, — говорит отец.
— Говори.
— Дома.
Отключаюсь. Надо же. Отец, с которым мы не общались двенадцать лет, вдруг решил начать новую веху жизни с новости. Уж не планирует ли он предложить мне деньги в обмен на переезд домой? Сначала выгнал, а теперь хочет приманить костью. Не выйдет. Моя жизнь теперь в Вашингтоне и в Майами.