Тройняшки для миллиардера. Охотниковы

Глава 10

Ксюша

Еще вчера мне хотелось счастья, душевного тепла и тонуть-тонуть в мужских глазах цвета неба или весенней травы или…

Черт!

Вспоминаю встречу с человеком, который обещал сделать меня счастливой, изменить мою и свою жизни.

Я видела, какой он, но продолжала верить, потому что была дурехой девятнадцатилетней.

Кто-то скажет, что это вполне себе взрослый возраст для девицы, осознанный.

Но у меня было всё иначе. С детства я носила очки, была серой мышкой, ботаничкой, всё свободное время проводила не на самокате во дворе, а за учебниками – сначала в библиотеках и дома, затем – только дома. Было жалко тратить время на дорогу, я загружалась книгами по самое не хочу и тащила их домой.

Сначала одна в ранце, затем сама в рюкзаке, после мои книги носил мне такой же ботан, только мальчишка. Новичок в нашем классе – Сашка.

Классный был мальчишка.

Впрочем, почему был?

Он есть где-то там, а я здесь. Наши пути давно разошлись. Я выбрала карьеру в столице, а он придерживался правила: «Где родился – там и сгодился».

В чем-то он был прав.

Сейчас он работает юрисконсультом в большой важной компании в частном секторе, у него жена и детишки.

А у меня… одни мечты, невоплощенные амбиции, ворох долговых бумаг и три ребенка.

А всё могло быть иначе.

Но в девятнадцать я увязалась за подругой в элитный клуб, где познакомилась с симпатичным адвокатом Матвеем.

Кто мог тогда подумать, что я попала как кур во щи?

Я-то думала, что буду кататься как сыр в масле.

В принципе, я утрирую.

Я была слишком молода, амбициозна, и мне нравилось, как на меня смотрел Матвей Охотников – потомственный адвокат.

Мать его!

До встречи с ним я не знала, что адвокаты бывают потомственными.

Впрочем, в чем-то же их действия схожи.

Те и другие колдуют чего-то, читают заклятия и в результате происходит чудо, судьба человека меняется в худшую или в лучшую сторону.

- Сказочная дура! – прошептала я, устало выдохнув.

Конечно, влипла я знатно. Но в награду получила Васю, Асю и Сережу.

Если бы тогда в окно постучал не аист с корзиной, а волшебник на голубом вертолете и предложил мне улететь с ним в сказочную страну, например, Швейцарию, и пообещал бы мне принца, я бы отказалась от той другой шикарной судьбы.

Ведь корзинка с тремя яйцами была наградой за потерянную любовь.

Вспоминаю, как поступила жестоко со мной Марго, и слезы наворачиваются на глаза.

Машинально вытираю губкой с пеной электрическую плиту, убираю посуду в посудомойку, а сама всё время думаю о том, как на мне и моих детях скажется встреча с Охотниковым.

Вспоминаю как в его серых глазах промелькнуло жуткое удивление, когда он заглянул в глаза Васи и Аси. Он будто понял, кто они такие.

Хотя, у сего сына тоже глаза серые с зелеными чертями.

Похоже, Егор унаследовал серые глаза отца.

Тогда как у жены Мэта глаза были светло-карими, янтарными.

Да, я на всю жизнь запомнила глаза жены Матвея.

Господи!

Как же всё запутали деньги и любовь.

А еще Марго со своим вмешательством!

Устало выдыхаю, иду принимать душ. Сегодня принятие душа не ограничивается душевой кабиной, мне нужно успокоиться, обрести себя.

Наполняю ванну, разбрасываю лепестки, наливаю пену. Сбрасываю одежду, ложусь в ванну, прикрываю глаза и снова оказываюсь в нашем воздушном и многообещающем прошлом. Где я молодая и стройная как веточка, сладкая как вата, аппетитная и нежная, плыву в кремовом коротком платье на каблучках в сторону Матвея.

А он стоит такой весь из себя. Мужчина в самом соку. Высокий, широкоплечий. В белой футболке и синих джинсах.

Смотрит на меня с обожанием.

Тяжело вздыхаю.

Очаровательная и нежная, любящая и ласковая дуреха!

Как же я не поняла, что он искал во мне другие черты…

Он рассматривал меня как маму… для чужого ребенка!

Мотаю головой, не хочу вспоминать, какую боль я тогда пережила.

- Ма-ма, - на кухне появляется сынок. – Тебе плохо?

- Всё хорошо, сынок, ты чего встал? Пить захотел?

Сережа подходит ближе и в его ярко-голубых глазах мелькает что-то непонятное – вопросительное и удивленное, одновременно.

- Я все думаю про мальчика из магазина…

- Что?..

- Ты видела его лицо?

- Да. Но я не помню точно.

- А я помню – оно было как у меня.