Тройняшки для миллиардера. Охотниковы

Глава 15

Ксения

Он думает, что ему больно, а мне нет?

Мне было безумно паршиво, когда я узнала об его измене.

Я собрала вещи, и сбежала. Перед отъездом заехала в клинику и по поддельному акту заставила медиков утилизировать эмбрионы, созданные для подсадки.

Для меня.

Только за две недели до этого я успела сделать подсадку, но тест на ХГЧ дал отрицательный результат.

А потом столько всякого разного произошло всего за каких-то две недели, что я перестала толерантно относиться к семье Охотниковых, и решила им не помогать в их благом деле.

Обычно по жизни бывает так, там где любовь заканчивается - начинается месть.

Но в моем случае всё было иначе, потому что любовь не закончилась, когда я ушла, хлопнув дверью и смахнув кулаками слезы.

Спустя две недели после уходя я почувствовала странное недомогание. Неделю надеялась на отравление, и спустя еще неделю отправилась в женскую консультацию.

Вердикт врача был однозначен.

Беременна. Трижды.

«- Пожалуйста, нет!

- Ксения, вы беременны. Посмотрите на три точки, при том размеры у двух одинаковые, а у третьей – намного больше.

- Что это значит?

- Не было деления клеток. Это две разные беременности. Вы уже были беременны, когда произошло второе оплодотворение.

- Нет, - повторяла я как заведенная».

Это был какой-то кошмарный сон.

Я всё-таки забеременела от материала донора.

Осуществила мечту Марго, узнавшую о завещании миллиардера Тихонова от него же самого.

Мой сын – Сереженька – наследник самого Тихонова.

Но об этом никто не должен знать.

А мои дочки – дочери изменника и предателя Охотникова Матвея.

Ради него я согласилась на рождение ребенка от чужого мне мужчины!

Ради него я наступила на горло себе и своим принципам.

Ради него я предала себя!

А он растоптал мои чувства.

Со временем любовь я спрятала в потаенный уголок сердца и решила… Нет, не мстить. А начать жизнь с чистого листа.

Дети выросли, и уже обслуживали себя сами – научились правильно одевать колготки – не задом наперед, поджигать спички, устраивать диверсии со светом, и соседскими газетами (из них они сооружают лежанки для котов на улице).

Теперь я могла больше времени посвящать себе и любимой работе.

В смысле, пока просто работе.

Но судьбе понадобилось снова макнуть меня лицом в высокомерие семьи Охотниковых, и теперь мне хочется большего…

Нет, не любви Матвея и хорошего отношения его матери.

А чего-то горяченького. Например, мести.

Конечно, я никогда не посмею использовать Сережу в этих целях.

Он – Тихонов. Но он – мой любимый и драгоценный сынок.

Ему бедному и так достается от сестер.

Матвей так сильно сжимает мою руку, что у меня из глаза вытекает слезинка.

- Прости, я приревновала твоего сына к его матери…

- Не понял?

- Я всегда мечтала родить тебе сына. Помнишь, мы обсуждали эту тему? – по лицу катятся горячие слезы. – Ты всегда просил родить тебе сыночка после того, как мы… родим наследника состоянию, которое хотела прибрать к рукам Марго.

- Не смей вспоминать эту историю!

- Насколько я знаю, твой сын объявлен его наследником. А ты его опекуном, - выдыхаю горькую правду.

- Да, мой сын – наследник Тихонова.

- Но как? Я уничтожила материалы.

- Мы еще нашли, в другой клинике, - Мэт прячет глаза.

- Бедный Егорка.

Губы бывшего трогает хищная улыбка.

- А ты его не жалей. Он очень богатый.

- У него нет мамы.

- Плата за богатство.

- Это жестоко по отношению к нему.

- Жестокие игры – часть этого мира. Тебе самой когда-то нравилось играть.

- Нет. Это вы с Марго убедили меня в том, что мне нравится риск.

- Ксюш, - Матвей снова сжимает меня. И мое сердце ускоряет ритм.

- Отпусти, прошу.

Мэт горячий и нервный, тяжело дышит, отпихивает меня.

- Ксюша, я пробил инфу, ты работает юристом в розничной компании, уровень зарплаты ниже плинтуса. А у тебя трое детей. Как ты будешь их поднимать? Я предлагаю тебе хороший вариант – организовать детский сад на дому, куда будут ходить твои дети и мой. Это всего на один год. Уже на следующий малышня пойдет в школу, и ты вернешься на работу.

- Зачем это?