Тройняшки для миллиардера. Рощины

Глава 10

Юлия

Выхожу из офиса, и окрыленная бегу к метро. Меня приняли на работу! Всё как в сказке. Пришла и победила, обойдя разом всех конкурентов.
Бегу под моросящим дождиком, и настроение не только не портится из-за непогоды, наоборот, улучшается. Дождь будто смывает всё ненужное, оставляя только первозданную чистоту природы и города.

Сажусь в вагон метро. Настроение не портит даже тот факт, что молодежь сидит, а я стою. По духу я сейчас кажусь себе более молодой. Мне будто снова лет восемнадцать. У меня нет забот. Дома меня не ждут три голодных кричащих и визжащих рта. Не ждет обиженная на весь мир мама. Впереди только радость, встреча с любимым человеком.

Кто-то грубо толкает меня своим грязным рюкзаком, но я стараюсь

не реагировать.

Шанс найти работу мечты такой как я дается лишь раз. Женщине в моем положении с тремя шестилеткам, незамужней только грезить о

таком подарке небес.

Москва слезам не верит!

Также как и работодатели не верят многодетным матерям, которые при устройстве на работу обещают, что их детки не будут болеть, и не станут обузой для работодателя, также не верит.
Мои малыши не пристроены до сих пор. Не определены в детский сад. В саду, что раскинулся у нас во дворе все места расписаны до

тридцатого года.

Надо же! Поражает! Люди заранее знают, когда и кто у них родится. Это мои дети родились случайно и не в том количестве, в каком планировалось.

А у людей всё по-другому.
Помню, когда рожала своих, со мной лежала женщина, родившая четверню. Так вот, она всегда и всем задавала один и тот же вопрос:
- Что со мной не так?
Надо заметить, что процедуру ЭКО она не делала. Да и в роду не могла припомнить хотя бы одну двойню.

- Эх! – вздыхаю я. Если бы моим крохам стукнуло по семь, я бы могла отправить их в школу. Хотя, они еще такие маленькие, неусидчивые. Васька не может концентрировать внимание больше пятнадцати минут. Удержать ее на одном месте – это целое испытание для не слабонервных.

Сейчас мои Вэшечки болтаются как цветы лотосы на водной глади жизни.

- Так! – вспоминаю, что скоро получу аванс. Как скоро? Через пару недель?

Значит, уже можно делить шкуру неубитого медведя.

На что потратим?

На няню, ясное дело!

Или попробовать найти частный детский сад? Нет! Придется за садик отстегивать крупную сумму. Нерентабельно!

Как сложно-то!

Столько мыслей в голове. Приходится думать за четверых. А с некоторых пор, за пятерых. Мама ведет себя как ребенок, даже хуже.

Еще этот переезд в другой город. Мини-катастрофа. Куда-то потерялась целая коробка с зимними вещами детей. Обидно.

Миллион нерешенных проблем. Миллион помноженный на пять – это уже коллапс!

За своими мыслями не замечаю, как подхожу к квартире, открываю своим ключом и открываю изумленно рот.

Посреди небольшого холла лежит огромный раскрытый чемодан. Возле него мои две крохотульки. В розовых пижамках, с белокурыми растрепанными волосиками. Старательно складывают в чемодан свои игрушки и мои вещи.

- Что происходит? – спрашиваю вкрадчиво.

Вскидываются мои тигрятки, глядят на меня заплаканными синими глазками ангелочков.

- Уезжаем, - шепчет Василиса.

- Почему?..

- Бабушка нас не любит…

- Опять двадцать пять! – взмахиваю бессильно руками. – Где бабушка и Валентин?

- На кухне…

Настроение рушится моментально, и я понимаю, дождь не смывал грязь, а плакал вместе со мной.

***

- Идём-ка! – подталкиваю дочурок впереди себя, направляюсь на кухню. А там картина «Идиллия».

Валентин уплетает за обе щеки жареную картошку и жареную колбаску, нарезанную толстой соломкой.

Бабуля сидит напротив него, смотрит ласково, а со стены улыбается мать.

Ну надо же! У этих троих даже сейчас полное взаимопонимание. Только мои остались за бортом «счастливой» лодки.

- Мама, что происходит? – тяжело дышу, вопросительно гляжу на пустые тарелки дочек.

Близняшки прячутся за мою юбку, выглядывают, бросают недовольные взгляды на братишку.

- Избаловала ты их, Юлия!

- Неправда, - выкрикивает Васька.

- В чем сыр-бор? Валентин, почему ты ешь, если сестрам не дали еду? – призываю к совести сына.

Он удивленно хлопает глазками, серыми, такими же, как у меня. Убирает в сторонку большую ложку, виновато опускает глазки с длинными ресничками.

- Что ты себе позволяешь? – спрашивает взвинчено мать.

- Почему ты разделяешь тройняшек? Вносишь между ними раздор? – спрашиваю, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.

Мне очень сложно с тремя детьми. Позади страшно тяжелые годы остались. Я переехала к маме, она просила. В моей душе теплилась надежда, что мама поможет, но с каждым днем ситуация только ухудшается – мама осложняет ситуацию, нарушая процесс воспитания детей. Она разделяет тройняшек, и девчонки это видят. Не за горами день, когда они начнут принимать родного братика за чужого.