Трон для Офелии.

7. Готовность - половина успеха.

Если бы дневное светило могло удивляться простым проявлениям человеческих нелепостей, а не надменно созерцать их копошение оных где-то там внизу, то взорвалось бы от хохота, той потешной картине, что представало перед его сиятельным ликом вот уже третье утро. Два рослых рыцаря в облегчённом облачении, нещадно лупили друг друга палками, лишь отдалённо напоминавшими мечи. А маленький человечек, с виду ребёнок, важно расхаживал возле них, то и дело, сопровождая их действия нелицеприятными комментариями.

- Вад, - рычал Ларс, - храмовник тебя раздери! – наступай. Удар. Позиция три… твою ж!!! Что ты как выморозь неповоротливая…

«Клинки» снова скрестились. Максу удавалось отбить все пассы своего противника на чистой интуиции. И тот, явно злился, до побеления сжимая губы. С потерей статуса раба Вад, как сократил его имя Ангелок, наглел на глазах. Он никуда не пожелал уходить, вполне оправданно полагая, что даже в свободном статусе ничего хорошего его не ждёт. Он очень быстро освоился, выпытал у Аннет всё, что она знала о госпоже и её доме. После чего здраво рассудил: надо стать незаменимым для госпожи Офелии, подружившись с её мужем, которого она, кажется, очень ценила. А это оказалось намного сложнее, чем он предполагал. Даже определившись со статусом он не знал что делать.

Почётная обязанность – быть личным слугой господина Макса, стала для Вадима тяжким испытанием. Выверенная годами унижения тактика не срабатывала. Хозяин предпочитал всё делать  самостоятельно. Холоп никак не мог понять, что тот от него хочет и вообще, зачем он нужен. Все расшаркивания по полной форме встречались с пренебрежительным раздражением и чаще всего нетерпеливо прерывались уже с самого начала. Такое желание господина, как общение на равных, очень напрягало и озадачивало. Пришлось перенять поведение Ларса. Но приближать к себе новичка так же близко, как телохранителя, хозяин, явно не собирался. Всё время приходилось балансировать, как на канате.

Одевался господин сам. Обслуживал – сам. Не чурался заглянуть на кухню, если хотелось перекусить, что бывало редко. А ещё общался с очень странными личностями, по нескольку раз на дню, заглядывавшими в дом. Даже простолюдинов встречал с распростёртыми объятиями, а что уж говорить о явно бандитских рожах то и дело мелькавших тут и там! Вад теперь сильно сомневался в своей первоначальной версии того, каким случайным ветром его господина занесло в ту харчевню, где он стал ценным приобретением. Самое большее, что ему поручалось – это открыть дверь перед уходящими. Глупышка Аннет, осчастливленная его появлением в своей жизни, старалась делать всё и за себя и за него. И лишённый прямых обязанностей, он развлекал себя игрой на лютне.

Теперь же ещё эти ежедневные утомительные занятия. До последнего времени, Вад считал, что неплохо владеет мечём. По крайней мере, он ни раз, спасал его от смерти, до тех пор пока он не проигрался в кости. После первого же спарринга - усомнился в своих способностях. Ведь если телохранитель не врёт, то его милость до недавнего времени вообще никогда не имел дела с оружием. Закономерно вставал вопрос: если это - правда, то, как ему удаётся так рьяно парировать все его удары! Это злило, очень злило. Только вышколенная привычка помогала сдерживаться. Даже в этом он не мог ничем быть полезен. Вот, если бы всё было плохо, то можно было бы показать пару приёмов, дать дельный совет, а так, шансов быстро войти в доверие, было мало. И накатывала ярость, напоминая ему о том, что не всегда он был рабом или слугой. И уже всерьёз хотелось прибить или покалечить противника. Ни сколько не сдерживаясь, он лупил с тайной мыслью достать противника. А тому, словно, это и требовалось!

Максу понравилась эта игра. Ролёвка, как не странно, очень помогала быстро освоиться с новой реальной задачей. Никогда бы не подумал, что сможет войти во вкус настоящих боёв. Необходимость сосредоточенности имела ещё одну существенную выгоду – прочищала мозги, отвлекая от постоянных рассуждений на тему: что ещё можно предпринять на пути к восстанию. Теперь с высоты этих самых рассуждений, он удивлялся тому, как много приёмов для подобных действий давала обычная школьная и институтская программа по истории! Помнится, когда-то он на спор выучил по часам события Октябрьской революции, загодя считая эти знания бесполезными. Ан – нет! Они давали определённый вектор теперешним размышлениям и будущим действиям. Такое впечатление, что только лень не давала никому из «подготовленных» людей стать революционерами. Мозг буквально ломился от идей. И физические упражнения с мечом помогали систематизировать их.

- Господин, не забывайте про стойку! – более мягко напоминал экзекутор. – Ложное отступление. Ослабьте руку! А теперь выкрут… - Оружие Вада совершило полёт через двор, впечатавшись в стену, чуть ниже окна. – Неплохо, неплохо. – Похвалил Ларс своего подопечного. У вас явные способности к мечному бою. А теперь, возьмите настоящие клинки, а не бутафорию.

В представлении Макса, меч был штуковиной неподъёмной и опасной. И если второе качество оправдалось с лихвой, лёгкость оружия приятно удивила. Оказавшись в оружейной,  он вытащил из крепления, в первую очередь, привлёкший его внимание двуручный «эскалибур». Давно хотел подержать такую смертоносную штуковину в руках. Он был красивый такой, весь в чеканных узорах, значения которых были неизвестны, но сильно напоминали руны. Сияющее широкое лезвие украшала витееватая надпись, принятая парнем за ещё одно украшение, пока он не разделил его на отдельные части. В двойном доле они больше напоминали замысловатый орнамент: буквы сплетались в слова. «Дерзости благоволят Боги» - с трудом прочёл он.

- Это, конечно, превосходный выбор, - пробасил наставник, - но тебе ещё рано. Вначале надо овладеть приёмами стандартного боя. Искусством сражения на двуручном мече владеют немногие. Он больше для войны, чем для дуэлей… всё в своё время.