Трон Знания. Книга 1

~ 17 ~

Под высоким, ослепительно-белым сводом парили сизые голуби. Бам… гудело протяжно, тяжело, отдаваясь эхом в невесомом теле.

— Господин, — пробилось сквозь тягучий звон колокола.

И крылья птиц затрепетали, развернулись парусами.

— Яр…

Бам…

— Адэр!

Бам-бам… это не колокол… это сердце. Удар за ударом — чаще, звонче, жёстче.

Он судорожно сглотнул. Непроизвольное движение гортани вызвало прострел в висках. Сжать бы их, но кто-то сзади держит руки, впиваясь в запястья тонкими, раздирающими кожу пальцами.

— Тихо, Адэр. Тихо…

И голос знаком. Где он слышал его раньше? Думать мешал крепчающий шелест полупрозрачных парусов. С каждым ударом сердца он становился всё громче. Ткань затрещала, уже не в состоянии сдерживать шквальный ветер. В ушах раздался хлопок, от которого, казалось, лопнули перепонки. Адэр вскрикнул и открыл глаза. В тот же миг оглушил шум прибоя.

Глубокий вдох, ещё один, ещё… Звуки приутихли. Из размытой пелены проступили грязно-жёлтые глиняные стены и сколоченная из досок дверь. В узкие щели проникали полоски света и тянулись по полу к лицу. Земля под щекой источала мерзкий сладковатый запах. К неестественно выгнутому горлу подступила тошнота. Свернуться бы в калачик, вдавить кулаки в желудок и вывернуть наизнанку.

Адэр дёрнулся. В кожу врезались верёвки — руки связаны за спиной. Скосив глаза, увидел Малику.

— Как вы? — прошептала она мертвенно-белыми губами.

Рванувшись всем телом, Адэр перекатился через живот на другой бок. Перед лицом стена, сплошь покрытая серо-зелёными пятнами. Плесень. Отталкиваясь ногами от пола, отполз на середину лачуги, посмотрел вверх. Потолка нет, прогнившая крыша того и гляди рухнет на голову.

— Где я?

— Прошу вас, говорите тише, — прошептала Малика.

Она лежала на боку с заведёнными за спину руками. Растрёпанные волосы походили на воронье гнездо. Подол платья скомкался и открыл ноги в длинных кровоточащих ранах, словно девушку протащили по камням.

Адэр поелозил по полу, сел:

— Что происходит?

— Тише.

— Как я здесь оказался?

— Вы не помните?

Мысли заметались, вызывая из памяти обрывочные воспоминания: пустая бочка в самодельном душе, кроваво-красные лепестки в ведре с водой, калека-страж, хромой седой мальчишка. Холод ужаса пробежал по загривку и забрал остатки сил.

Адэр завалился на бок. Боясь потерять сознание, считал пятна на стене и убеждал себя, что это всего лишь очередное унизительное действо. Вот-вот откроется дверь, и на пороге объявится «спаситель». Скажет, что чисто случайно оказался в горах и решил заночевать в лачуге. Затем представится братом, сыном или отцом впавшего в немилость начальника-вора. И далее по схеме: «Теперь вы у меня в долгу».

— С тобой о чём-то говорили? — спросил Адэр.

— Нет. Что с нами сделают?

— Ничего. Это розыгрыш. Чья-то глупая шутка.

— Вы сами в это верите?

Верил ли он? Конечно нет. Но из-за смятения на ум ничего дельного не приходило.

Адэр попытался встать и не смог подняться даже на колени — кружилась голова и подгибались ноги. Повертелся, поёрзал, кое-как добрался до двери. Сквозь щель между досками просматривался костёр и дымящий над ним медный котёл. Порыв ветра донёс запах варёной рыбы, смешал его с душком плесени и втолкнул в лёгкие мерзкую вонь. Рот наполнился горечью.

Адэр улёгся навзничь. Кулаки вдавились в поясницу. Глядя в небо, разорванное на клочья проломами и дырами в крыше, стало легче дышать.

Послышались хлёсткие щелчки. Адэр вновь придвинулся к двери. Кто-то, стоя снаружи, закрыл собой обзор. Прозвучала многоярусная брань. Раздались стоны и хрипы.

Адэр прильнул щекой к полу. В зазоре между дверью и землёй увидел, как по острым камням передвигаются руки и разодранные в кровь колени. Люди ползли на четвереньках!

Отпрянул назад, отказываясь верить глазам. Воображение… Конечно! Всему виной разыгравшееся воображение!

Снова припал к просвету. Это самое ужасное, что он видел в своей жизни. У людей были искалечены стопы, словно кто-то нещадно прижигал их раскалённым железом и изощрённо выворачивал пальцы.

Не в состоянии сдерживать дрожь, Адэр прижался спиной к стене и только сейчас заметил в дальнем углу, под самой крышей, железный крюк и свисающую с него цепь. Направил взгляд на покрытый тёмными пятнами земляной пол. Втянул в себя тошнотворный сладкий запах и вспомнил: именно так — кровью, болью и страхом — пахло от косули, угодившей под колёса его автомобиля.

Адэр знал, что нельзя поддаваться панике: она лишает способности контролировать чувства и эмоции и вынуждает действовать необдуманно. Он слышал, что в состоянии невыносимого нервного напряжения рассудок разрывает связь с реальностью, спасаясь этим от безумия. Знал, слышал, но не воспринимал чьи-то бредовые идеи всерьёз. Сейчас, глядя на засохшие пятна крови на полу и прислушиваясь к мыслям, пропитанным безудержным ужасом, Адэр стремительно погружался в состояние полного оцепенения. Остановилось время, исчезли звуки, испарился страх, в пустоте растворился мир.