Трон Знания. Книга 1

~ 31 ~

Вельма закрыла двери. Прижалась к ним спиной и проговорила с придыханием:

— Таёжный зверь… большой, гибкий, горячий.

— О чём ты? — спросила Малика.

Сиделка подошла к кушетке, принялась перестилать простыню.

— Вельма! Ты меня слышишь?

— Слышу.

— Кто большой?

— Кто-кто? Правитель.

Малика усмехнулась:

— Ты видела таёжного зверя?

— Конечно видела. Как тебя. Мой брат однажды притащил рысёнка. Три месяца пытался приручить. Потом убил и сшил мне куртку.

— Хороший брат, — пробубнила Малика. — Ты не похожа на ветонку.

— А кто сказал, что я ветонка?

— Рыси водятся только в ветонском лесу.

— Неправда. — Вельма уселась в кресло. — В Лэтэе их знаешь сколько?

Малика отложила книжку:

— Ты лэя?

Вельма кивнула.

Теперь стали понятны и томный взгляд, и манера говорить с придыханием, придающим голосу девушки невероятно чувственное звучание. В Лэтэе матери сызмальства обучают дочерей всем премудростям обольщения. Если лэя не умеет соблазнять, она рискует остаться старой девой. Причиной распущенности лэтэйских женщин была элементарная нехватка мужчин, которые гибли от когтей и клыков диких зверей, замерзали в таёжных лесах, тонули в непроходимых болотах.

— Как ты очутилась у маркиза Ларе? — спросила Малика.

Вельма затеребила поясок халата:

— Не люблю вспоминать.

— Ложись, Вельма. Уже поздно.

— А ты?

Малика взяла книжку:

— Ещё почитаю.

Девушка немного посидела, глядя в окно, и вдруг заговорила:

— Я не помню отца. Я была крохой, когда его задрал медведь. И плохо помню мать. Мне сказали, что она заблудилась в тайге, но почему-то мне снятся кошмары, в которых я слышу её крики и рычание волка. Потом погиб брат. Нелепая смерть. Он рубил сосну, и шишка угодила ему в висок. Его жена отдала меня в бродячий цирк.

— Как «отдала»?

— Так. Отдала. Она хотела снова выйти замуж, но кто бы взял её с обузой?

— У неё не было своих детей?

— Были. Она раздала их родственникам. Потом цирк приехал в Порубежье. Я сильно заболела, и меня оставили в каком-то селении. Кто-то отвёл меня к маркизу Ларе. Там у меня родился мёртвый мальчик.

Малика встала с кровати. Примостилась на подлокотник кресла и обняла девушку:

— Бог мой! Вельма! Как ты это пережила?

— Пережила.

— А где твой муж?

— Какая из меня жена в тринадцать лет?

Малика выпустила Вельму из объятий:

— Ты родила в тринадцать лет?

— Я не хотела, но так получилось.

— Хорошо. Спрошу иначе: где отец ребёнка?

— Мне показали мальчика, но я не поняла, на кого он похож.

— Понятно.

— Маркиз Ларе сжалился надо мной. Научил ухаживать за больными, даже выплачивал жалование.

— Должно быть, тебе не терпится вернуться в клинику.

— Нет. Там меня не любят женщины.

— Почему?

Вельма подлетела к окну, упёрлась ладонями в стекло:

— Теперь всё будет по-другому. У меня будет один мужчина.

— И кто это?

Девушка распахнула рамы, глубоко вздохнула:

— Да, один. Я так хочу!

— Вельма! Кто этот мужчина?

Сиделка обернулась с гордым видом:

— Правитель Порубежья Адэр Карро.

Малика сползла с подлокотника кресла на сиденье:

— Ты надеешься, что правитель предложит тебе руку?

— Мне не нужна его рука.

— Он… он разобьёт тебе сердце.

— Тебе-то какое дело? Это моё сердце.

— Да, ты права. Это твоё сердце и жизнь твоя.

Вдруг Вельма кинулась к Малике, упала перед ней на колени:

— Прости меня!

— Поднимись сейчас же!

— Не отталкивай меня, пожалуйста!

Малика попыталась встать, но Вельма обхватила её ноги:

— У меня никогда не было подруг. Ты станешь моей подругой?

— Да, — выдавила Малика, глядя в широко открытые глаза, полные мольбы и надежды.

— Я знала, — проговорила Вельма, задыхаясь от радости, — я верила, что найду человека, который не откажется от меня, как отказались другие.