Трон Знания. Книга 1

~ 39 ~

На кухне царило оживление. Раскрасневшиеся кухарки крутились возле плиты, поджаривая куски мяса, помешивая соусы и пыхтящую кашу. Мойщицы посуды гремели кастрюлями. Возле стола суетилась прислуга. Перед бойцами стояли деревенские кружки с тёплым вином. Тонкий ароматный парок исходил от ломтей хлеба. Тарелки пока пустовали, и бойцы поглядывали на раскалённые сковороды; ноздри трепетали, улавливая аппетитные запахи.

Малика сидела в уголке. Она пришла сюда, как только по замку пронёсся слух о появлении неожиданных, редких и необычных гостей. Раньше, быстренько поев, она убегала из кухни. Обитающая здесь челядь её недолюбливала. Малика никогда не занимала чью-либо сторону в перебранках, не участвовала в разборе рецептов блюд и схем вязания, отмалчивалась при обсуждении мужиков из ближайшего селения и убелённых сединами слуг. Собственно, сами хозяйки сковородок и тарелок были далеко не молоды. Но жаркий огонь плит накалял их кровь и заставлял выплёскивать знания о плотских утехах словесным водопадом.

Прислуга наполнила тарелки. Бойцы накинулись на еду. Бабы игриво поглядывали на красавцев-мужчин, чьи тела звенели молодостью и силой. А Малика ждала, когда кто-нибудь обмолвится хоть словом о прошедших днях.

Уже выпито вино, мякишем вымакан соус. Возле плиты шептались огорчённые кухарки. Красавцы в солдатской форме сказали спасибо и не одарили их даже улыбкой. Бойцы как по команде встали из-за стола и направились к двери. Еле заметным кивком Крикс позвал Малику за собой. Сердце судорожно забилось.

Она выскочила в коридор. Командир стоял возле кадки с разросшимся цветком. Лицо строгое, от безмолвных глаз веет холодом.

— Ты должна покинуть замок, — тихо проговорил он. — Я ничего не имею против морун. Но моруне нельзя быть рядом с правителем. И чем быстрее ты исчезнешь, тем будет лучше для тебя.

Малика принялась крутить пуговицу на манжете платья:

— Крикс! Я могу попросить вас об одной услуге?

— Если эта услуга не идёт вразрез с интересами правителя.

— Я давно забыла о своих интересах.

— Что ты хочешь, Малика?

— Взглянуть на ракшада.

Казалось, её просьба ничуть не удивила командира.

— Нет, — сказал он тоном, каким отказываются от добавки супа.

— Пожалуйста, Крикс!

— Прости, но меня ждут.

Командир хотел уйти, но Малика схватила его за рукав:

— Я убедила правителя оставить воина в живых. Я привела кучу доводов. Но не сказала о главном.

Крикс свёл брови:

— Слушаю.

— Я должна проверить свою догадку.

— Почему бы тебе самой не поговорить с правителем?

— А вдруг я ошибаюсь? Пожалуйста, Крикс! Отведите меня к воину.

Командир аккуратно высвободил рукав из пальцев Малики:

— Я тороплюсь.

— В Ракшаде узаконена кровная месть. Если воин из знатной семьи и с ним что-то произойдёт — представляете, что начнётся?

— На защите страны стоит армия Великого.

— Только воевать она будет на моей земле!

— Тихо, — прошептал Крикс и посмотрел по сторонам. — Значит так. Жди меня в саду, а я к правителю. Попрошу разрешения поставить в караул моих ребят.

***

Злость сжигала изнутри, сворачивала кровь, скручивала сердце, раздирала мозг. Казалось, ещё немного, и скрежетать будет нечем — зубы раскрошатся. Он, великий воин, в плену! У кого? У презренных червей, у вонючих пожирателей падали.

Все силы уходили на то, чтобы крепко стоять на ногах — посреди зловонной комнаты, в свете тусклой лампы, лицом к дыре в двери. Пусть смотрят и содрогаются.

Хазир вытащит его, по-другому не может быть. И чёрная армада полетит к уродливым берегам. И он, великий воин, будет стоять на носу головного корабля. И плевать на подводные скалы. Он знает Тайное море так, как не знает никто другой. Горы сровняются с землёй, земля усеется трупами, трупы покроются стервятниками.

Взирая в тёмную дыру, он повёл плечами. Ещё чуть-чуть, и ноги вновь зазвенят металлом, грудь обернётся камнем, а руки безжалостным молотом.

Из коридора донеслись голоса. Вновь пришёл владыка голытьбы? Теперь с последним словом? Только ему, великому воину, на все его слова тоже плевать.

Забряцали ключи, заскрежетали засовы, дверь отворилась. Он вперил тяжёлый взгляд в бывшую пленницу. Вот оно, ещё одно доказательство ничтожности страны — в ней нет мужчин, верных слову и делу.

Знакомый здоровяк в серой форме закрыл дверь, прижал широкую ладонь к отверстию. Хм… Очередная хитрость?

Девушка стремительно прошла в середину комнаты.

— Малика! — крикнул здоровяк, но её пальцы уже забегали по руке воина.

— На запястье спирали. Будто браслет. Это знак Ракшады. Его носит каждый, кто родился в вашей стране. Затем идёт дорожка из согнутых линий, будто низко склонились люди. Это знак низшего сословия. А вот эти завитки напоминают волны. Этим знаком заканчивается рисунок на руках ваших моряков. Дальше деревья, их оплетают лианы. Это воины. Правильно?