Трон Знания. Книга 2

~ 19 ~

Казалось, что за рекой находится другая страна. Адэр и Мебо пересекли рощу, миновали колосящееся поле и вошли в еловый лес. Тучи расползлись. Молодой месяц лучше фонаря освещал тропинку, цепляясь рогом за верхушки деревьев. Под ногами пружинила хвоя. Воздух был настолько чистым, что с непривычки кружилась голова.

Глядя по сторонам, Мебо то и дело потирал грудь.

— Чего ты боишься? — спросил Адэр.

— Я ничего не боюсь.

— Я же вижу. Говори.

— Я когда-то жил здесь. Давно. Очень давно.

— Ты клим?

— Моя мать из климов. Отец переселенец из Тезара. Он бросил её, когда создали резервацию. Я этого не знал. Точнее, не разбирался в этом. В то время я гостил у дедушки в Градмире. Отец приехал, сказал, что маме я больше не нужен. Я поверил и жил с отцом десять лет. Потом пошёл в армию.

— Зачем вернулся в Порубежье?

— Хочу увидеть маму. Я вырос и понял, что предал её. Предал вместе с отцом. Думал, вернусь, сделаю что-нибудь хорошее для родины, чтобы мама мной гордилась. Потом приду к ней, поклонюсь в ноги и попрошу прощения.

— Где она живёт?

— А вот… сейчас выйдем.

— Значит, ты не видел её двадцать лет.

Мебо потёр грудь:

— Целую вечность.

— Не переживай, Мебо. Матери всегда прощают своих детей.

Страж кивнул и до опушки леса не обронил ни слова. Ступив на просёлочную дорогу, указал на разреженное огоньками пятно на дальнем краю луга:

— Вот моя родина.

Они добрались до селения глубокой ночью. Адэр замотал щенка потуже — от требовательного писка уже раскалывалась голова — и направился к бревенчатому дому.

Затуманенные влагой окна отбрасывали свет тусклого керосинового фонаря, висящего на столбе. Под ногами тихо скрипнуло крыльцо. Стук в дверь пронёсся по спящему посёлку как гром.

В щели появились испуганные глаза.

— Прошу прощения за беспокойство, — проговорил Адэр, силясь придать голосу мягкое звучание. — Вы не могли бы продать немного молока?

— Чего?! — послышался женский голос.

— Разана, кто там? — донёсся баритон.

Адэр представил, как глупо он сейчас выглядит, и выдавил улыбку:

— У меня маленький ребёнок, а молоко закончилось.

Дверь открылась. Перед Адэром возникла пожилая женщина в длинной ночной рубашке. На плечах цветастый платок с пушистой бахромой. В руке керосиновая лампа.

— Проходите, — сказала хозяйка и крикнула в глубь дома: — Валиан! К нам гости.

— Простите, я не один. Мне бы немного молока.

Разана посмотрела на скомканный пиджак в руках Адэра:

— Ну что же вы? Ребёнок голодный, а вы топчетесь на пороге.

— Насчёт ребёнка… я хотел сказать…

Разана схватила его за рукав:

— Заходите! — Кивнула стоящему у калитки Мебо. — И вы заходите.

За её спиной появился долговязый взлохмаченный мужик в исподнем:

— Кому здесь не спится?

— Валиан, не гундось, — произнесла Разана. — Ребёнка перепугаешь.

Адэр и Мебо вошли в дом.

Горница выглядела необычно: деревянные стены, пол и потолок, стулья из лозы, на добротном столе вместо скатерти вышитое крестиком полотенце. На дверных проёмах льняные занавески — разъезжая по Бездольному Узлу, Адэр успел подметить нелюбовь простого люда к межкомнатным дверям.

Зверёныш высунул слепую мордочку из пиджака и заскулил.

Хозяева переглянулись.

— Где вы его взяли? — нахмурилась Разана.

— В степи нашли.

— Можно? — спросил Валиан и взял зверёныша. Покрутил, пристально его рассматривая. Вернул Адэру. — Впервые вижу щенка моранды.

— Если есть собаки, должны быть и щенки.

Хозяева вновь обменялись взглядами.

Разана поставила лампу на стол:

— Располагайтесь. Я мигом.

Скрылась в одном дверном проёме, Валиан — в другом. Скрипнула дверца шкафа, звякнули стаканы, что-то забулькало.

Валиан вернулся одетый в рубаху-косоворотку и широкие штаны чуть ниже колен. Подсев к столу, сложил на столешнице натруженные руки:

— Откуда будете?