Трон Знания. Книга 2

~ 21 ~

Вельма два дня наслаждалась тишиной и одиночеством. Не верилось, что теперь она свободна. На третий день появился Таали.

— Пришёл тебя проведать, — сказал он, хмурясь. — Ты чего такая бледная? На диете? А ну, пошли!

И повёл Вельму в кафе, расположенное напротив гостиницы.

Принимая заказ, официант будто ненароком потёрся ногой о её ногу. Юнец за соседним столиком указал кивком на дверь туалета. Посетитель за стойкой бара многозначительно прищурился.

Вернувшись в гостиницу, Вельма целый день пробродила по комнатам, припадая ко всем зеркалам. Что в ней не так? Одних женщин мужчины провожают восхищёнными взглядами, а на других смотрят как голодные собаки на кусок мяса.

Вельма изменила причёску и обновила гардероб. Образ скромницы не помог: едва она вышла на улицу, как ей сделали непристойное предложение. Сердце пропустило удар, заныло внизу живота. И Вельма испугалась. Если она вновь пойдёт на поводу своих порочных желаний, остановиться уже не сможет. Малика вышвырнет её из гостиницы. Чужие дома и чужие постели в конце концов сменятся подворотнями и подвалами. Потом она окажется в сточной канаве, где своими руками затянет чулок на шее и навеки остановит сердце, разбитое осознанием собственной ненужности.

Вельма испугалась и разозлилась: она не кусок мяса!

В конце недели приехала Малика. Услышав просьбу помочь с гостиницей, Вельма воспрянула духом: вот он — шанс измениться. Через пару дней пожаловал Мун. Старик терпеливо делился опытом: помогал с подбором прислуги, горничных, ключника, объяснял, показывал, советовал. Если бы кто-то сказал Вельме раньше, что за строгим, ворчливым и всегда недовольным смотрителем замка прячется душа-человек, она бы рассмеялась. А сейчас радовалась каждому его приезду и с жадностью ловила подбадривающие взгляды и улыбки. Появилась гордость за себя, в душе впервые в жизни воцарилось спокойствие. Казалось, что с таким трудом возведённая стена благопристойности никогда не рухнет.

Дверь широко распахнулась. Солнце ворвалось в вестибюль и на миг ослепило. В снопе света застыл человек с охапкой цветов в руках.

— Вельма?

Пытаясь унять дрожь в коленях, она потупила взгляд.

— Не узнала меня? Это я, Лилан.

— Узнала.

— Вот Йашуа плутовка! Я спрашивал у неё о тебе… — Лилан переступил с ноги на ногу. — Ты не рада меня видеть?

Вельма подозвала слугу и велела установить цветы в вазу.

— Это не всё, — сказал Лилан потухшим голосом. — Ещё в тележке. Сейчас принесу.

Взлетев на верхний этаж, Вельма спряталась в дальней комнате. Спряталась не от него, от себя. Сердце колотилось, силясь заглушить внутренний голос.

Вельма вдавилась в угол и закрыла ладонями лицо. У него мягкие руки и сладкие губы. Прижаться к груди, вдохнуть запах страсти, почувствовать себя нужной, стать счастливой. Всю ночь слушать шёпот и верить в ложь. А завтра он не придёт. Придёт другой. Будет другая плоть, другая страсть, а ложь останется. А послезавтра уже не будет целой ночи, только торопливый час или два. Потом их будет двое за час. А тот, кто ищет настоящую любовь, не появится. Или появится и исчезнет, поскольку не хочет лгать.

Из коридора донёсся голос:

— Вельма, ты где?

Она бы выпрыгнула из окна, если бы не третий этаж, или залезла в камин, если бы не боялась застрять. Злость вновь вскинула голову. Неужели она настолько слаба, что не может совладать с собственной похотью? Тогда самое время собирать чемодан.

— Я здесь, — крикнула Вельма и принялась поправлять занавеси на окнах.

Лилан вошёл в комнату, потоптался за спиной:

— Даже не посмотришь на меня?

— Спасибо за цветы и до свидания.

— Я тебя чем-то обидел?

— Я занята. Не видишь?

— Вижу, — сказал Лилан и удалился.

Открытие гостиницы прошло без помпезности: табличку «Ремонт» сменили на вывеску «Добро пожаловать». Когда порог переступил первый посетитель, Вельму бросило в пот — вот она, проверка на пригодность. Гость, с виду мелкий чиновник, был очень любезным и на следующий день написал в книге отзывов благодарность за радушный приём. И тут началось. Временами казалось, что в городе всего одна гостиница. Вельма поняла, что имел в виду Мун, когда говорил о трудностях работы. С губ не сползала улыбка, глаза следили за выражением лиц, слова текли как мёд. Самым сложным было научиться отказывать так, чтобы люди, которые приехали в Ларжетай надолго, огорчались, а не злились. Ведь ко дню открытия выставки два этажа гостиницы должны быть свободны.

Поздно вечером Вельма сидела у окна и пролистывала гостевую книгу. Эти трое съедут утром, эта парочка после полудня. Верхние этажи на несколько дней опустеют. Прислуга вымоет окна, почистит ковры, натрёт паркет, и можно немного отдохнуть.

— Ты занята?

Вельма вздрогнула. Повернула голову, но в вестибюле никого не было.

— Я здесь.

Она выглянула в окно. Под фонарём стоял Лилан — в белой рубашке, с повязанным на шее ярко-красным платком — и прижимал к груди букет алых роз.