Трон Знания. Книга 2

~ 27 ~

Вслушиваясь в оцепенелую тишину, Трой смотрел на пламя свечи. О такой ли старости он мечтал?

Всю жизнь находясь в круговороте событий, Трой, как ферзь, двигался во всех направлениях, появлялся и исчезал как тень. Иногда сам вызывал круговорот и, стоя за кулисами, наблюдал, как уходят на дно лодки и корабли.

Трой не умел лениться, приезжал во дворец Великого раньше советников, уезжал позже всех. И лишь болезнь вынуждала его проводить дни в стенах собственного замка, что случалось крайне редко.

После отъезда Адэра в Порубежье дворец словно опустел. Трою казалось, что центр вселенной переместился в нищую колонию. Важные события происходят там — без его участия. Адэр принимает решения — без него, без человека, который посвятил себя служению династии Карро, этому величественному монолиту. А теперь он смотрит на трещину, видит, как она превращается в разлом, и не может придумать, как остановить разрушение.

Трой взял со стола фотографию в рамке. Сын и супруга. Напоминание о тех, кому не хватило места в его сердце.

Любил ли он сына? Любил. И ждал того дня, когда сын займёт его место: по правую руку правителя. Но дождался его признания в любви к плебейке. Сколько же презрения и злобы Трой вложил в свои слова. Мыслимое ли дело — сын старшего советника забыл о долге! Он обязан хранить верность династии Карро! Он должен ставить интересы Тезара выше собственных! Женившись на плебейке, он станет никем! И Трой станет пустым местом. Древнейший род Дадье превратится в посмешище.

После бурного скандала сын записался в волонтёры, покинул отцовский дом и долгие годы скитался по миру. Вернулся больной, истощённый. Уснул в своей постели, в которую не ложился одиннадцать лет, и не проснулся.

Трой поцеловал запечатлённого на снимке сына в лоб, поставил фотографию и вновь обратил взгляд на свечу.

Любил ли он свою жену? Трой уважал её как человека и почитал как мать своего единственного ребёнка. Пытался полюбить как женщину, но оказалось, на повторные чувства он был не способен. Сейчас воспоминания о рыжеволосой дочери поварихи вызывают улыбку, а раньше доставляли нестерпимую боль. Порой жена будила стонущего Троя среди ночи и, поглаживая его по голове, спрашивала, что ему приснилось. Он молчал. Дело не во сне. Это выла его измученная душа, отпущенная разумом на волю.

Трой никогда не забудет, как по пути во дворец зашёл в храм и упал без сознания. После этого он долго не мог прийти в себя, не узнавал ни жену, ни маленького сына. Причина его приступа и беспамятства осталась для врачей загадкой. Трой не мог им сказать, что на пороге храма он столкнулся со своей любовью, облачённой в платье невесты. Они не виделись несколько лет, и Трою казалось, что его любовь испарилась. Но посмотрел в лицо, обрамлённое кружевами, как морской пеной. Заметил слёзы в желудёвых глазах и почувствовал жжение в груди. Его сердце обгорело и превратилось в потухший уголёк.

— Ваша светлость, — прозвучал голос старого преданного слуги. — К вам посетитель. Я не хотел вас беспокоить, но молодой человек очень настойчив.

Трой оторвал взгляд от свечи, чьё пламя напоминало огненно-рыжий локон дочери поварихи.

— Пусть заходит.

Слуга включил верхний свет и впустил в гостиную позднего гостя.

Трой посмотрел на князя Плутая:

— Вы вернулись? Так быстро?

— К сожалению, — сказал Дамир и склонил голову.

Трой указал на стул и превратился в глаза и уши.

Князь сел на краешек сиденья. Взволнован, держится скованно. Не справился с поставленной задачей?

Трой решил дать гостю время успокоиться и начал разговор издалека:

— Говорят, в Порубежье ужасные дороги. Намучились, наверное?

— Из Тезара в Ларжетай ведёт сносная дорога. Но мне казалось, что ей не будет конца. Обратный путь через пустошь, как ни странно, пролетел незаметно.

— Какое впечатление произвело на вас Порубежье?

Дамир сдвинулся на середину сиденья:

— Двоякое. С одной стороны — нищий и дикий край. С другой стороны — тайник.

Трой хмыкнул:

— Тайник. Какие тайны в нём скрыты?

Глядя в пол, Дамир тяжело вздохнул и, собрав волю в кулак, принял позу, достойную князя.

— Не хочу перед вами юлить. Я не справился с вашим заданием.

Трой приподнял бровь:

— Вот как! Сразу сдались. А где же дипломатическая хитрость?

— Вас никто не сможет перехитрить, ваша светлость. Какой смысл что-то придумывать? Играя с вами, я только усугублю своё положение.

Трой рассматривал Дамира. Между бровями пролегли две морщинки. Взгляд будто обращён внутрь себя. Ему есть о чём рассказать!

— Начните с того, как вы приехали в гостиницу, — велел Трой и принялся водить пальцами по лакированному столу.

Слова Дамира полились неторопливым потоком. Трой удивлялся поразительной памяти и внимательности князя. В его рассказе не было пустот. Перед внутренним взором рисовались картины. Трой будто лично присутствовал при тех или иных событиях. Видел всех, о ком говорил Дамир. Слышал голоса, даже читал чужие мысли.