Трон Знания. Книга 2

~ 59 ~

Утро на удивление выдалось солнечным и тёплым. Откуда-то взялись горластые стайки пичуг и тучки назойливой мошкары. Из влажной земли к небу потянулись травинки.

По непонятным причинам Иншвид не захотел идти на суд. Его провели в соседнюю с залом Совета комнату. Проверив, плотно ли закрыта дверь, он подошёл к окну и, кусая губы, уставился на осыпающийся сад. Словно повинуясь его безжалостному взгляду, вдруг поникли травинки, шар насекомых разорвался в лохмотья, пташки вспорхнули и растворились в промозглом небе. Замок овеяло дыханием угасающей осени.

Иншвид посмотрел на часы, уселся в кресло и вонзил пальцы в колени.

***

Никто из советников, за исключением Крикса, Анатана и маркиза Ларе, не знал, через какой ад прошли Малика и Адэр. Заседатели собрались в этом зале, чтобы судить Иштара за неоднократное нарушение границы Порубежья, за содержание бандитского лагеря и пособничество в похищении людей. Однако в нынешней ситуации слово «судить» имело искажённый смысл. Всё, что требовалось от советников, это создать видимость справедливого суда и одобрить выдачу виновного хазиру Ракшады.

Орэс Лаел с чрезмерным спокойствием пролистывал бумаги. Иншвид отказался присутствовать на судебном разбирательстве, чем облегчил Лаелу задачу. Не надо ломать комедию, строить из себя грозного судью и растягивать обсуждение деяний Иштара на долгие часы. Достаточно выдвинуть обвинение, выслушать соратников и огласить приговор.

В сопровождении неизменного красноглазого спутника в зал вошёл Адэр. Без слов приветствия уселся в кресло и украдкой посмотрел на Малику. Она теребила закрывающий шею шарф и, казалось, мыслями находилась за сотни миль от замка.

Часы пробили девять.

Надзиратели ввели в зал подсудимого. В его мужской красоте не было ничего человеческого: тело и лицо словно выточены из тёмного мрамора. И только мерцающие глаза напоминали, что это нечто — живое.

Иштар расставил ноги, заложил руки за спину, горделиво вскинул голову и, увидев сидящую среди мужчин Малику, свёл на переносице брови.

Орэс Лаел зачитал обвинение. Попытался добиться от Иштара признания вины, но тот молчал. Мужи для проформы посовещались. Под потолком шестнадцать раз раздалось: «Выдать хазиру Ракшады Шедару Гарпи!»

Орэс с видом человека, который до конца исполнил свой долг, принялся складывать бумаги в стопку. И обронил как бы невзначай:

— Тайный советник, ваше слово.

Малика поднялась. Иштар шевельнул губами — словно переспросил: «Тайный советник?»

— Иштар Гарпи! — прозвучал подрагивающий голос. — Ты не знал материнской ласки и не ведал любви. Пережив смерть отца и братьев, ты рос в тени безумного правителя. Тебя ослепили ненавистью, оглушили злостью. Ты не познал счастья в жизни, а потому её не ценишь. Ты заблудший человек, и таких, как ты, в твоей стране миллионы. Мне жаль, что не будет в Ракшаде правителя, над которым Всевышний простёр бы длань и благословил на деяния, достойные настоящего мужчины. Мне жаль не тебя, Иштар Гарпи. Я скорблю по твоей отчизне. Сейчас я не здесь, я рядом с несчастной женщиной, которая услышала твой первый крик, но не услышит твоего последнего слова. Которая дала тебе то, что хочет забрать Совет.

— Совет никого не лишает жизни, — заметил Орэс Лаел. — Ваше решение, тайный советник.

— Я прошу помиловать Иштара Гарпи.

— Не переворачивайте всё с ног на голову, советник Латаль. Сейчас решается вопрос о выдаче подсудимого его брату.

— Выдача равносильна смертному приговору.

— Кто ты такая, чтобы говорить о Всевышнем и скорбеть о Ракшаде? — спросил Иштар, глядя исподлобья на Малику.

— Я — женщина. Для тебя — никто, — ответила она и опустилась в кресло.

— Решающее слово за вами, мой правитель, — обратился Орэс к Адэру.

— Шестнадцать советников высказались за смертную казнь. Мой тайный советник с ними не согласен.

— Тайный советник не вправе решать за несчастных людей, побывавших в плену у Иштара Гарпи, — возразил Лаел.

— Я одна из них, — произнесла Малика.

Орэс с недоверчивым видом вытянул шею:

— Вы были в плену?

— Да. Была.

— Тем более! Что скажут те, кто прошёл через ад, когда узнают о вашем решении?

Малика взмахнула рукой:

— Так идите — спросите их.

— Анатан, ты был свидетелем тех событий, — подал голос Адэр. — Расскажи всё, о чём помнишь. Надеюсь, это поможет тайному советнику принять правильное решение.

Пока Анатан говорил, Малика неотрывно смотрела на Иштара, а он ни мимикой, ни взглядом не выдавал своих мыслей.

Потом Адэр предоставил слово Ярису Ларе. Выслушав маркиза, советники окончательно растерялись: как после всего пережитого Малика может просить о помиловании?

— Тайный советник! Ваше решение, — произнёс Адэр.

— Один голос против шестнадцати ничего не значит, — упорствовал Орэс Лаел.

— Малика! Отвечай!