Трон Знания. Книга 2

~ 26 ~

— Идите за мной, маркиз Бархат, — сказала Малика и поднялась на третий этаж.

В начале коридора, ведущего к апартаментам правителя и покоям тайного советника, караул преградил Вилару дорогу.

Малика обернулась:

— Пропустите.

Предчувствуя нелёгкий разговор, Вилар шёл за ней, глядя на прыгающие по стенам тени: одна убегала, вторая догоняла, но расстояние между ними оставалось неизменным.

Малика провела его в пустующую комнату и плотно закрыла дверь:

— Вилар, я хочу, чтобы окружающие видели в нас двух друзей. Я на самом деле хочу быть вашим другом. Вы замечательный человек. Может, даже самый лучший человек на белом свете, но я не могу ответить вам взаимностью.

Он уставился на букетик в её руках:

— Я не умею дружить с любимой женщиной. Я хочу тебя.

— Довольно, Вилар.

— Я хочу заниматься с тобой любовью. Что в этом плохого?

— Хватит!

— Хочу слышать твои стоны, а не приказы!

— Следите за словами, маркиз Бархат!

Вилар вскинул голову:

— Мне двадцать восемь лет! Я буду говорить как мужчина и не стану подбирать слова. — Не в силах сдерживать эмоции, выхватил букетик из рук Малики и швырнул в стену. — Непонятно кто гуляет с тобой по саду, целует твои руки, а когда прикасаюсь я — ты отшатываешься, словно я прокажённый! Я не могу перечеркнуть прошлую жизнь. А ты не имеешь права укорять меня за моё прошлое. Тебя в нём не было!

— Вы ошибаетесь. Я вас не укоряю.

Силы вдруг оставили Вилара. Он привалился к стене:

— Да, у меня было много женщин. Но я увидел тебя и всех забыл. Неужели это ничего не значит?

— Дело не в количестве женщин, а в чувствах к ним. Вы влюбчивы, Вилар. Ваше сердце способно гореть раз за разом. Вы летаете в облаках, задыхаетесь без любимой, а потом любовь проходит. Ваши чувства вторичны. И если не я — появится другая. Моруна может быть только единственной любовью. Иначе… Всё очень сложно, Вилар. Я не могу вам объяснить.

Он притянул Малику к себе и прошептал:

— Твой голос — шелест листьев.
Глаза — как бархат ночи.
И чувства с синей выси
К твоим ногам я бросил.
В озёрах ли застудишь.
Укроешь снегопадом.
Сметёшь с пути, забудешь.
Прошу — топтать не надо.

— Уходите, Вилар.

— Наша история ещё не закончена.

Малика высвободилась из его рук:

— Нет никакой истории.

В дверь постучали.

— Советник Латаль! Вас вызывает правитель, — донеслось из коридора.

Вилар обхватил ладонями её лицо:

— Ты ещё не знаешь, на что я способен.

— Уезжайте, пока не поздно. Уезжайте навсегда, — сказала Малика и вышла из комнаты.

***

В центре стола на серебряной подставке лежал фальшивый алмаз. Обложившись справочниками по геммологии, Адэр производил расчёты. Мави Безбур и Малика терпеливо ждали.

— Бесцветный, без трещин, совершенно прозрачный. Единственный недостаток — алмаз ненастоящий. — Адэр вывел на листе цифру и прикрыл рукой глаза. — Боже… Чем я занимаюсь?

— Вы спасаете страну, мой правитель, — сказал Безбур и не сдержал улыбку.

Адэр откинулся на спинку кресла и расхохотался:

— Стоило оставить страну на месяц, как её уже надо спасать. — Потёр переносицу. — Ладно, горе-советники, говорите, что будем делать.

— Печатать деньги, — откликнулся Безбур.

— Это я понял. Что дальше?

— Все камни с приисков складываем в хранилище до тех пор, пока их стоимость не станет соразмерной стоимости алмаза.

— В итоге стеклянный банк станет драгоценным. Дальше.

— Продолжаем складывать камни и печатать деньги.

— Вы хотите ввести драгоценный стандарт, маркиз?

Безбур вытащил из кармана платочек, промокнул пот над верхней губой:

— Драгоценный — слишком пространное слово. Я проговорю кое-какие понятия, чтобы Малике было легче уловить ход моих мыслей.

Она кивнула:

— Буду признательна.

— Экономика Тезара и Ракшады построена на золотом стандарте. Это значит, что каждая банкнота в этих двух странах — не просто клочок бумаги, это кусочек золота, который хранится в их хранилищах и который по первому же требованию выдаётся любому человеку в обмен на бумажные деньги. Это понятно, Малика?

— Понятно.

— Поэтому валюты Тезара и Ракшады признаны мировыми. Валюты стран Краеугольных Земель жёстко привязаны к тезарским терам, а валюты стран Лунной Тверди — к ракшадским шиирам. Теры и шииры, в свою очередь, привязаны к золоту. Благосостояние всех государств зависит от двуглавого монстра. А он поднимает цену на золото и продолжает печатать деньги, которые обесцениваются с каждым годом и, по сути, превращаются в бумажки. Возродить экономику Порубежья и спасти её от инфляции и кризисов иноземного происхождения можно, лишь создав стабильную национальную валюту. Для этого необходимо ввести свой — внутренний — стандарт. Это тоже понятно?