Трон Знания. Книга 2

~ 41 ~

Патрик Каналь был на десять лет младше Великого. Он почти ничего не помнил о восхождении Могана на престол. Что мог понять и сохранить в памяти шестилетний мальчик? Только толчею на улицах Градмира, леденцового петушка на палочке, крепкие пальцы отца, больно сжимающие ладонь, и хриплый голос: «Пешки. Мы все никчёмные пешки!»

Старший Каналь слыл азартным и скандальным человеком. Он только то и делал, что выигрывал, проигрывал, влезал в долги, закладывал. И постоянно пилил супругу за то, что её отец, какой-то виконт, вхож в окружение короля, а он, потомственный маркиз, стоит на приёмах в задних рядах. Семью Каналей без конца лихорадило, любое кратковременное затишье предвещало очередную бурю. Потом старший Каналь слёг. Врачи пичкали его лекарствами, пускали кровь, но чёрная зависть к чужим удачам оказалась неизлечимой.

Получив от отца в наследство долги, обветшалый замок и замученную нападками мать, Патрик упал духом. Он не хотел быть пешкой, как его отец, но не видел выхода из тупиковой ситуации. Над душой стояли кредиторы, среди которых близкие и дальние родственники, рядом ни друзей, ни приятелей, а перед глазами блистало роскошью высшее общество Тезара, куда Патрику заказан вход.

Он всерьёз задумался о женитьбе.

Элайна. Лучшей партии не найти. Но! Он маркиз, она дочь короля. Моган не даст разрешения на неравный брак. И Элайне всего два года. Пока Патрик дождётся её брачного возраста, пройдёт полжизни. А как же долги?

Дочерей герцогов он тоже отмёл.

Дочери маркизов… И здесь интересы расходятся. Этим девицам нужны либо герцоги, либо состоятельная ровня. А ему нужна богатая жена, готовая расстаться с деньгами.

Дочерей графов отделяла от Патрика всего одна ступень, ради которой девицы не пойдут на жертвы и скорее останутся старыми девами, чем станут нищими маркизами.

Патрик взялся за составление списка виконтесс и рядовых дворянок. Напросился к некоторым в гости и сник. Чтобы погасить долги, ему надо десять раз жениться и столько же раз овдоветь.

Мать посоветовала присмотреться к вдовам, но Патрик возмутился. Ему восемнадцать! Он не ляжет в постель со старухой! И тут на осеннем балу подвернулась она…

Чёрное платье вдовы и землистый цвет лица отпугивали кавалеров. Фигурой она не блистала: плоская сзади и слишком округлая спереди. Однако сверкающие на руках и шее драгоценности окутывали незнакомку флёром богатства.

Патрик целых полчаса стоял на террасе и представлял себя в обществе самых влиятельных людей. Помогло. Вернувшись в зал, он не заметил недостатков фигуры незнакомки. Она даже выглядела моложе!

Дама оказалась дочерью секретаря одного из советников Великого и вдовой графа, состояние которого исчислялось милями, тоннами и столетиями. Вдова чутко откликнулась на внимание Патрика, потом на ухаживания, а вскоре согласилась на более близкие отношения. Через полгода он повёл тридцатилетнюю невесту под венец, а через неделю вычеркнул имена кредиторов из своей записной книжки.

Но этого было мало. Прятаться за спиной тестя Патрик не хотел. Здесь пригодились его мужская притягательность, льстивый язык и искромётный ум. Через три месяца он уже пристёгивал на лацкан пиджака отличительный значок чиновника одного из ведомств.

Благоверная отошла на задний план. Одно из редких и весьма непродолжительных посещений её спальни одарило Патрика дочерью.

Долгие годы он настороженно наблюдал за Галисией, опасаясь, что ей передадутся «достоинства» матери. К его несказанной радости, голубые глаза не превратились в грязно-серые, белокурые локоны не обернулись жёсткой паклей, а в угловатой фигуре стали угадываться притягивающие мужские взгляды женские формы.

За одну ночь изнурительных раздумий Патрик прозрел. Он понял, чего хочет в этой жизни больше всего — стоять в десяти шагах от престола. Это возможно, когда на троне сидит зять. С той самой минуты разумом завладела единственная цель. А изворачиваться ужом Патрик уже научился.

Сначала всё шло без сучка и задоринки. Галисию пригласили на королевский бал, который должен был состояться через полгода. Удалось выписать из Партикурама танцмейстера и словесника. Получилось тайно привезти из Лэтэи наставницу по искусству обольщения. В её необходимости Патрик сомневался. Недолго. Пока не увидел рядом с Адэром известную среди дворян лоретку.

Бал оправдал ожидания. Патрик неоднократно замечал, как наследник оценивающе смотрит на Галисию. Путь к успеху был открыт.

На очередном королевском балу Адэр пригласил Галисию на танец. Патрик ликовал. А немного погодя дочь получила приглашение в замок Грёз. И ликованию пришёл конец.

Ей шестнадцать, ему двадцать. Обольщать наследника и одновременно не подпускать его к себе Галисия не сумела. Изменился взгляд, фигура стала более женственной. При разговоре с отцом дочь краснела и, когда Патрик отпускал её, закрывалась в комнате. Участились поездки в замок Грёз, на груди и запястьях засверкали украшения, но неизвестно откуда взялись беспричинные слёзы. И сколько бы Патрик ни просил супругу поговорить с дочерью по душам, матрона презрительно надувала губы и уезжала в имение отца.

Моган молчал… Дворяне ехидно поглядывали на Патрика, на балах подталкивали к Адэру своих дочерей и, когда он вёл в танце новую партнёршу, прятали улыбки.

Патрик с тревогой наблюдал за дочкой. Ему не нужны были незаконнорождённые отпрыски преемника престола, его не устраивала Галисия в роли любовницы будущего правителя. Но когда она две недели подряд просидела дома, Патрик влетел к ней в комнату, силой стянул с кровати, потребовал привести себя в порядок и отправиться к Адэру. «Он изменяет мне», — со слезами на глазах проговорила Галисия. Патрик грубо бросил: «Изменяет, потому что ты позволяешь». И выставил её за дверь.