Тропа Койота

Глава 10: Мангуст

В гостиной заголосили ребята, выведя меня из транса. Мы с Каспером сидели и пили кофе настолько тихо и неподвижно, что я бы точно минуты через две уснула. Я потянулась, похрустев позвонками спины, и взглянула на Каса. У него сна ни в одном глазу не было — всё это время, пока я дремала, уставившись глазами в стену, он сидел и что-то тщательно обдумывал, барабаня пальцами с накрашенными чёрным лаком ногтями. Какой же он всё-таки странный в сравнении с обычными парнями: лак, подводка, длинные волосы. А может он?.. Да хотя нет, вряд ли...

– Идут! Возвращаются! – закричал в гостиной какой-то парень, а потом, выскочив в коридор, повторил то же самое, чтобы услышали люди с верхних этажей. По потолку раздался топот бегущих ног, такой сильный, что в паре мест с него посыпалась штукатурка. Один её крохотный кусочек упал прямо Касперу в кофе, и он, заметив это, с досадой отодвинул чашку от себя.

– Пойдём их встретим что-ли? – предложила я сонным голосом.

– Сходи одна. Поверь, я уже вдоволь наслушался восторженных рассказов Джо о призраках.

– Как хочешь, а мне надо походить, чтобы не уснуть, – я встала и принялась крутить головой в поисках настенных часов. – Сколько времени сейчас?

– Тридцать пять минут первого, – сказал он, глянув на циферблат наручных часов. – А тебе ко скольки домой надо?

– Да я в принципе могу спокойно ещё час потусоваться. А может и два. В любом случае мама меня не прибьёт… А ты до скольки?

– Пожалуй, до утра: через поле идти по темноте не хочется. Тем более папа уже давно спит и проснётся поздно. Ему всё равно, когда я вернусь домой и вернусь ли вообще...

– А мама что? – спросила я машинально.

От этого вопроса губы Каспера исказила страдальческая ухмылка, значение которой я не смогла разобрать.

– А маме тоже... всё равно, – ответил он и тут же перевёл тему. – Слышишь, они уже пришли, – по крыльцу раздался топот, потом дверь в дом распахнулась и впустила запыхавшихся смелых сталкеров. Те тут же начали шуметь, гоготать и свистеть, торжествуя, словно смогли поймать эту нечисть голыми руками. – Иди, встречай их…

Я помедлила секунду, рассматривая Каса, который, казалось, словно резко состарился на шестьдесят лет, но потом эта иллюзия прошла, и я вышла из кухни.

Джо окружили, как голливудскую звезду на красной дорожке, и яростно допрашивали. Его товарищи скакали у него за спиной и дополняли рассказ рыжего своими впечатлениями. Со второго этажа сошёл Енот, у которого на лице было явное недоумение от происходящего. Однако достаточно быстро он вник в суть дела и с улыбкой слушал Джо, который, как мне показалось, чутка приукрашивал свои подвиги: они подошли к этому чучелу всего лишь на пятнадцать метров и даже не сфотографировали его. Да мы с Димой к нему ближе раза в три подбирались, и у меня фотографии этого чудища на телефоне остались. Тоже мне охотники… По началу меня охватила зависть, что Джо теперь считают народным героем, хотя он добыл шиш да ни шиша, и мне захотелось поведать всем о нашей с Димкой вылазке. Но всё же что-то меня от этого удержало. Я решила, что не буду спускаться до того, чтобы обогнать Джокера в достижениях. Буду просто молча сидеть в стороне и торжествовать от того, что я круче этого хвастунишки…

По лестнице загремели чьи-то сапоги, и тут же в дверной проём выскочил Гриф, причём выглядел он неожиданно странно: запыхавшийся, всегда бледные щёки стали румяными, а одна прядь волос надо лбом выбилась из хвостика и висела у него перед лицом. Когда ты видишь человека всегда спокойным, как скалу, то немного теряешься, когда видишь его же с блестящими глазами, лохматого и задыхающегося, как после долгого бега. Он старался держать себя в руках, но было видно, что ему очень хочется рухнуть в кресло, выпить воды и отдышаться. Он вошёл в гостиную, тяжело втягивая носом воздух.

– О, Гриф, дружище! – крикнул Джо, вокруг которого всё ещё полукругом сидели ребята. Гриф махнул ему рукой и тут же устало уронил её. – Не хочешь послушать про наш поход? Ты его, к величайшему сожалению, пропустил.

– Да, я слышал. Вы гонялись за призраком, – сейчас скорее Гриф выглядел так, словно «гонялся за призраком». – И как, догнали? – усмехнулся он и сдул со лба прядку волос.

– Сам знаешь, за ним не угонишься. Длинноногий, зараза! – усмехнулся рыжий и глотнул воды. Гриф улыбнулся ему в ответ и тоже побрёл к столику с газированными напитками.

Всё вскоре улеглось. Призрака обсуждали настолько долго, что он успел надоесть большинству людей. Перебрали все теории, все истории встреч с ним, рисовали его, планировали как-нибудь поплыть за ним на лодке, чтобы найти место, где он прячется днём. Потом темы для обсуждения кончились, и призрака забыли на всю оставшуюся ночь.

Танцевать устали, поэтому включили фоном Глюкозу и распределились компашками человек по десять по всему дому: некоторые ушли курить на кухню, некоторые отправились на чердак смотреть на звёзды в телескоп, некоторые остались в гостиной и занимались какими-то спокойными делами: девочки болтали и гадали на картах таро и по линиям на ладонях, мальчики играли в Козла, в Тысячу и Шамайку.

– Слушайте, – я подсела к группке уже знакомых мне девочек, которым было от шестнадцати до девятнадцати лет, и все они были слегка помешаны на магии. Своего рода шаманки, как Милана. Я уже начинала привыкать к этому их местному хобби, и оно уже не настолько сильно удивляло и пугало. – Слушайте, я хочу спросить у вас насчёт… Эм-м… Этой всей местной магической атмосферы, – меня слушали с готовностью и дружелюбными улыбками. Я же выражалась сумбурно и неуверенно, так как совершенно не разбиралась в теме, о которой говорю. – Скажите, она существует только в этой деревне или это так везде?

– Понимаешь, Лиса, – меланхоличным голосом, нараспев, начала объяснять девушка по имени Ева: добрая и достаточно милая с виду, но очень уж тощая –настолько, что вот-вот сможет считаться больной анорексией. Глаза навыкате, лицо худое с острым подбородком и тёмно-русые длинные волосы почти до пояса. Зубы у неё были настолько крупными, что она никогда не могла закрыть рот так, чтобы их было не видно. Поэтому их кончики всегда чуть торчали у неё над нижней губой, как у грызуна.