Тропа Койота

Глава 12: Ёжик в тумане

«Туман, серый, как мышиная спинка! Сотни мышиных спин подбираются ближе и ближе! Скоро совсем не останется земли – один туман в серых одёжках. Он начал подползать ещё ночью. Смотрите, пока есть возможность что-то увидеть!»

«Дом, в котором...» М. Петросян

Я в этот день спала буквально часа четыре, и те были не спокойными. Я всё чего-то металась из-за грозы и шума проезжавших в лесу поездов, просыпалась пару раз в холодном поту. И снилась мне какая-то неприятная чепуха про леших с дудочками и про спрутов, обитающих в нашем озере. В итоге я потеряла надежду на сладкий сон и встала примерно в девять тридцать. Глянула в окно – а за ним буквально ничего не видно от тумана. Только маленький островочек земли, на котором находилась наша хижина, а дальше – молочный океан. Жуткое зрелище, если честно. Я поёжилась, накинула свитер и побрела на первый этаж. Там, в гостиной, обложившись горой носовых платков, лежала на диване мама. Она постоянно шмыгала красным носом и хрипло кашляла.

– Ну ёлки-палки! – с досадой сказала я. – Разболелась всё-таки?

– Ага, как видишь, Ирма. Даже работать не могу.

– Ну и отдохни от своего романа, а то совсем рехнёшься с ним, – я потрогала рукой мамин лоб. Горячий – температура.

– Это повесть вообще-то, – поправила мама, – а не роман. Жаль, что ты не в курсе.

– Извини... – буркнула я. – Что с тобой делать теперь? Ведь у тебя температура поднимается.

– Надо... таблеток каких-нибудь...

– Нет таблеток, – терпеливо напомнила я и принялась искать тряпку, чтобы намочить её и положить маме на лоб.

– Точно... Кхе-кхе... Да ты не переживай так, дочь. Я не умру от простуды-то.

– Кто тебя, дохляка, знает? – мрачно отшутилась я и нашла тряпку. Намочила, отжала и водрузила маме на голову. У неё по виску потекла прохладная капелька.

– Вот спасибо! Как хорошо стало...

– Одной тряпочкой я тебя не вылечу. Надо за таблетками куда-то идти. Не знаешь, есть ли аптека в том посёлке?

– Есть, есть, разумеется! Там даже больница есть!

– Не-не, больницы нам не надо... Про аптеку ты тоже у мамы Грифа узнала?

– Ага... Они там покупают его капли для глаз. Правда мне Виктория сказала, что в той аптеке сейчас форс-мажор, и их капли кончаются. Не завозят из города и всё тут!

– Хм. Это плохо, да?

– Конечно! Тому мальчику же надо регулярно глаза закапывать. Не то всё, кирдык зрению-то! – у меня холодок пошёл по коже от этой фразы.

– Надеюсь, у них дома есть запас этих капель...

– Надеюсь, тоже, – и мама высморкалась в платок.

– Удивительно, что ты, постояв пару минут в очереди на рынке, узнала о Грифе чуть ли не больше, чем я! – улыбнулась я и принялась наспех завтракать и собираться в путь-дорогу в соседний посёлок. Чёрт знает, как я буду до него добираться сквозь туман, тем более через чёртово поле, которого даже Каспер слегка опасается. Страшно, но маму надо выручать. Я съела бутерброд с чаем, оделась в неизменную куртку, ботинки и шапку. Сумку через плечо – и вышла на улицу.

Туман обволок меня белой стеной прямо на крыльце. Я попыталась отогнать его фонариком, но лучше не стало.

– Супер! – взмахнула я руками в досаде, убрала фонарик и осторожно зашагала прочь от дома. Он исчез из виду буквально через десять шагов. Главное не потерять ориентацию в пространстве, а то я буду думать, что иду к соседней деревне, а уйду к озеру и упаду с обрыва. Я шла мелкими шажками, глядя под ноги и остро чувствуя, как у меня под курткой колотится напуганное сердце. Зябко, неприятно, неуютно, одиноко. Хоть бы кого-нибудь встретить в этом молоке... Я прямо как ёжик в тумане... Чудом я добралась до леса. Вот бы я таким же чудом через него телепортировалась сразу в деревню. Этот лес и без тумана был жутким, а с туманом так он вообще превращается в гнездилище всех мыслимых и немыслимых монстров. Я сглотнула ком в горле, всё ещё чувствуя вкус бутерброда на языке, и шагнула в лес. «Давай, также, как вчера. Пой про себя любимые песни и ни на что не обращай внимания. Просто иди и пой, иди и пой».

Я снова закрыла глаза и, всеми фибрами кожи чувствуя присутствие духов, начала напевать. От страха мой голос противно фальшивил, но я всё равно упрямо шагала по тропе и завывала песню. Зачем-то мне взбрело приоткрыть глаз, и в этот же момент я поняла, что ко мне из леса подкрадывается чей-то тёмный силуэт. Я резко перестала петь, вскинула голову и заверещала. По всему моему телу прошла волна мурашек... и всё зря, потому что передо мной было никакое не чудовище, а всего лишь Каспер. В чёрном плаще, чёрном свитере, с чёрными патлами вдоль лица и с чёрными мешками под глазами. Сейчас он был до безумия похож на заблудившегося в лесу солиста какой-то рок-группы.

– Не пугайся, это я! – быстро сказал он и успокаивающе протянул ко мне две руки с чёрными ногтями. Сначала я захотела наорать на него за то, что он меня напугал, но сделала ровно противоположное.

– Господи, Кас, как я рада, что тебя встретила! – и я, сделав к нему два шага, крепко обняла его, словно мы дружим уже всю жизнь, а не со вчерашнего дня. Даже не видя его лица, я почувствовала, как он опешил, и от этого мне стало смешно.

– Я тоже... рад, – и он слегка погладил меня рукой по спине.

– Какой же ты худющий, Каспер! – и я наконец отпустила его. На его лице тем временем уже стихал смущённый румянец. – Чем ты питаешься, признавайся? Судя по всему, одним Святым Духом.

– Да, я ем что попало, – развёл он руками. – В основном в школе, иногда в кафе у заправки. Дома есть всегда нечего, – и тут меня опять ошпарило стыдом. Что я за дура, опять про дом у него спросила. У него же там некому хозяйничать...

– Слушай, Кас... Я... Это... Я узнала про...

– Про мою маму? – тихо спросил он и сжал губы.

– Угу... Соболезную тебе, – он опустил глаза в мшистую тропинку и привычно кивнул. Ему эту фразу часто говорили последние два года. – Прости меня ради бога, что я тебя вчера про неё спрашивала! Я не знала, я даже предположить...