Тропа Койота

Глава 23: Чужой среди своих

(19.03.2023. Автор дико извиняется перед вами за то, что пропал почти на полгода. За это время ему пришлось ненадолго забросить своё хобби и оставить "Тропу Койота" недовыложенной, но теперь она снова будет выходить. Предыдущие главы претерпели большие изменения и редакцию, поэтому советую их перечитать).

-----------------

Если кратко пересказывать нашу дорогу к водопаду, то она прошла спокойно. Доехали, бросили на обочине свой транспорт, разгрузили жигули. У каждого – по сумке, даже у детей. У парней так этих сумок вообще было по две в одну руку. Так наш цыганский табор из восемнадцати человек и пошёл по протоптанной кем-то тропе в дремучий лесище. Признаюсь, я сильно нервничала, но старалась это скрыть от ребят, которым чаща, буреломы и вероятность заблудиться были до лампочки. Вот это я понимаю, беспечность. Мне бы так, а то я всё ворчу, как бабка, и ожидаю только худшего...

До полянки дошли через полчаса и сразу же рухнули как попало на траву – перевести дыхание. Зелёная с Грифом очнулись первыми и принялись тормошить остальных, чтобы они торопились, так как Енот всё ещё может быть в беде. Парни пошли в лес за ветками, девчонки возились с провизией и советовались, как они будут варить макароны. Джокер разводил пионерский костёр, а разведя его, крикнул: «Красота! Девчонки, отныне зовите меня Повелитель Огня!» Вскоре после этого сели обедать – как раз уже и аппетит был готов, и огонь, и макароны.

Костёр ярко и горячо сиял посреди поляны. В кругу вокруг него сидели мы – восемнадцать подростков, а если быть точнее, то семнадцать подростков и одна маленькая девочка, а также большой и пропахший лесом сенбернар Атос. Все мы грелись и ели только-только сваренные на огне спагетти. Они пахли дикостью и пеплом – запах свободы и первобытной жизни. Ева постоянно переспрашивала нас, точно ли макароны не хрустят на зубах, точно ли достаточно соли. Через пять минут её вечные оправдания начали надоедать всем и каждому. Ей даже замечание сделали, чтобы она «замолчала уже и ела спокойно». Илья время от времени делился с Атосом макаронинами. Джо от азарта пару раз давился едой. Дизель жарил кусочек хлеба на костре, нацепив его на ветку, как на шампур. Хана делала то же самое, иногда пихая его ветку своей. Леопольд старательно вытирал пустую тарелку корочкой хлеба и поправлял пальцем сползавшие с носа очки.

В какой-то момент посиделок моё внимание снова переключилось на Каспера. Сидит весь чёрный, далеко от костра – наверное, чтобы его не было видно, – лениво ковыряется в тарелке вилкой, накручивая и раскручивая на её зубцах спагетти. Не ест, задумчивый. Что же на него, бедного, нашло? Так хотелось его позвать, чтобы он пододвинулся поближе, погрелся... но я заранее знаю, что он не послушается и останется там, где сидит. Так и будет хмуриться, обнимаясь со своим рюкзаком, в котором лежит маленькое жуткое пугало...

Гриф тоже стал хмурый, но тут я хотя бы понимаю, из-за чего: ко мне недавно опять приставал бабник Макс. Хотел, видите ли, «уединиться» со мной, «погулять, так сказать, недалеко от опушки». Знаю я такие прогулки – не доросла до них ещё... Сама бы я от него не отбилась – хорошо, что меня вовремя спас Гриф. Макс еле-еле не получил от него по морде. Признáюсь, столько язвительности и колкостей от нашего вожака я ещё никогда не слышала. Как он только не колол Макса, просто с грязью его перемешал. Макс уже в клубок зажался, пятился к дереву, просил пощады, а Гриф всё шипел на него и шипел, уже даже за грудки встряхивал. Вспомнив сцену с Грифом и тем алкоголиком в поле, я решила позвать на помощь старших, то есть Вову с Соломоном. Гриф, к слову, довольно быстро их послушал и угрюмо отступил от Макса, последний раз отправив того к чёрту. Кажется, наш ловелас в джинсовой куртке теперь ко мне и на километр не подойдёт.

Пока мы общались и обсуждали самые банальные вещи, Джокер отсел от костра в сторонку, достал гитару Грифа и, настроив на ней струны, тихо забряцал неизвестную мне песню, которая очень подходила к лесу и походу с треском костра. На такой вот ноте мы и завершили наш обеденный привал.

Быстро собрав посуду и объедки, мы распределились на небольшие группы по четыре человека, чтобы оперативнее искать Енота. В моей группе вожаком был Гриф, с ним шли я, Каспер и Лёшка. Вторая группа – это Дизель, Хана и Димка во главе с Джокером. Третья группа – Рита, Макс, Илья с Атосом и предводитель Соломон. И четвёртая, последняя группа – Вова-капитан, Зелёная и Милана с Асей. Ева с Леопольдом оставались сторожить костёр и рюкзаки, а мы пошли вглубь леса, по началу – все вместе.

– Ну-ка, моя группа – запе-вай! – лихо крикнул Джокер и запел какой-то забавный бред. Дизель, Хана и Димка подпевали ему и посмеивались. – «Е-ду на та-анке! Ви-жу коро-ову! В ша-пке уша-анке! С ро-гом огро-омным!»

– Что это за дурацкая песенка? – засмеялась я. Джо обернулся на меня, продолжая вышагивать.

– Это, дорогая моя, лагерная песенка. Когда-то я выучил её в одном классном лагере – он тоже где-то на юге, у Финского залива. Жаль я его название забыл... Но не суть – ты всё равно там не была.

– Верно, не была... Я только один раз в лагере бывала – в Сочи со своими самбистами.

– Ну даёшь, лягушка-путешественница!

– Да какая там путешественница? Это было в двухтысячном году первый и последний раз... Потом с деньгами у нас стало не очень, чтобы вообще куда-то путешествовать...

– Ой, а знаете, а знаете! – затараторила и запрыгала между мной и Ханой малышка Ася. Она размахивала своей шапкой у нас перед лицами и активно привлекала наше внимание к себе. – А я тогда родилась, в этом, в двух стс... тщн... В две тысячном! Мне мама сказала это запомнить, и я запомнила: двойка и три нолика.

– Молодец ты у нас, – похвалила я её. – Будущий математик, не иначе.

– Офигеть, – покачал головой Джокер. – Ребята, перед нами «ровесник» двадцать первого века! Так задумаешься и почувствуешь себя совершенным динозавром...