Тропа Койота

Глава 27: Сигнал тревоги

Машину сильно тряхнуло. Я испугалась и спросонья принялась крутить головой во все стороны. Уже через пару секунд я поняла, что это не обстрел и не землетрясение, а Джо просто наехал колесом жигулей на какую-то кочку. Радио оглушительно вопило песней Металлики. У меня даже голова начала побаливать от гула басов и бесконечного звона тарелок. Джокер крутил руль одной рукой, а телефон с включённым диктофоном держал в другой. Все в салоне сидели смирно, как попугаи на жёрдочках, и не переговаривались. По крайней мере до этого момента:

– Он песню записывает, – шепнул мне Дизель. Джокер обернулся на него испепеляющим взглядом и одними губами сказал: «Завались!!» – Да я же шёпотом! – Джо стал выглядеть ещё более яростно и даже покраснел от корней волос до шеи, и Дизель руками подал ему знак о том, что отныне он заткнулся.

«E-e-exit light! E-e-enter ni-ight! Ta-a-a-ake my ha-a-a-and! Off to Never-Never land!..» Я обернулась на Грифа и увидела, что он каким-то образом умудряется мирно спать под орущую сатанинским рёвом песню. Приложил висок к стеклу и поднял воротники куртки, чтобы не дуло в шею. Как он мило спит, аж погладить хочется... Пластыри на брови и на переносице, на нижней губе ссадина. Да, сильно ему Каспер вчера приложил. И где он так драться научился? Видимо, я зря всё это время считала его жалким дохлятиком-скрипачом. Недооценила...

Мне в лотапку осторожно ткнулся чей-то палец – это меня так призывал Леопольд с заднего ряда. Я обернулась к нему через плечо и увидела, что он тычет пальцем в бутылку с минеральной водой, которая стояла у меня в ногах. Я осторожно нагнулась за ней, взяла её за скользкие бока и передала Лео, но тот, к сожалению, не был столь же ловким, как я. Полуторалитровая тяжёлая бутылка, как мокрый кусок мыла или льдинка, выскользнула у него из рук и загремела об пол. Джо подскочил на своём кресле, а затем неожиданно разразился матом – странно было от него такое слышать, – и тормознул автомобиль. Нас всех тряхнуло влево: Дизель навалился на меня, я навалилась на плечо Грифу, а Гриф стукнулся головой о стекло и раздражённо зарычал. Леопольд с Зелёной тоже попадали друг на друга, а бутылка на полу с бульканьем перекатилась от одной двери к другой. Джокер резко убавил громкость музыки и обернулся на нас со зверским выражением в глазах.

– Ну, и какая Божья тварь грохотала? Вы же мне всю запись испортили! Минута оставалась до конца!

– Джо, ты там случайно не охренел? – пророкотал проснувшийся Гриф и пнул его коленом в спинку сиденья. – Что за виражи? У меня и так голова трещит с самого утра...

– Да я их русским языком попросил, чтобы они не шумели – я песню пытался на телефон записать. А они там бутылки по полу катать начали и шептаться!

– Лео случайно уронил ту бутылку, а не чтобы тебе напакостить, – вступился Дизель и наконец-то с меня слез.

– Какая песня-то была? – вздохнул Гриф и помассировал пальцами ударенный висок.

– «Enter Sandman», Металлика, – грустно отозвался Джокер и убрал телефон в карман. Гриф усмехнулся.

– Сначала спросил бы, нет ли её у кого-нибудь из нас, а потом бы с диктофоном мучался.

– А она у тебя что, есть?! – снова крутанулся на сиденье Джо и восторженно посмотрел Грифу в глаза.

– Ну конечно, я же люблю Металлику.

– Вот же сволочь! – хлопнул Джо рукой по рулю.

– Да хватит тебе уже ругаться, – буркнул Соломон, как извечный страж порядка в коллективе.

– Это вполне себе литературное слово... И что, сможешь ты мне её передать?

– Смотря, есть ли у тебя в телефоне блютуз...

– Блин, блютуза нет, у меня телефон древний. ИК-порт подойдёт?

– Подойдёт. Только давай сначала до посёлка доедем – не посреди же трассы это делать?

– Как скажешь, – Джокер вырулил машину, которая до этого момента стояла поперёк пустой дороги, и поехал дальше...

В посёлке мы первым делом отправились в овощной магазин: неприметное, изрисованное снаружи здание, возле входа в которое к сто лет не могут вынести мусорное ведро – из него буквально холмиком торчали кожурки мандаринов, пивные банки, окурки и упаковки от конфет. Такой себе аромат исходил от этой инсталляции. И небо вдобавок было некрасивое: низкое и пасмурное. И ветер дул северный и пронизывающий – всё вокруг всем своим видом словно предвещало какую-то беду...

– Только бы снег сейчас не пошёл, – поёжился Джо, входя в магазин. В одной руке у него уже был телефон Грифа, а в другой – свой. Процесс передачи песни пошёл, из-за чего Джокера приходилось водить между магазинными полками под локоть, чтобы он куда-то не врезался.

Мы шустро набрали в корзину того, что просила мать Грифа, и простояли в очереди, ожидая, пока покупатель-старушка наговорится с кассиром. Только Дизель раскрыл рот, чтобы её поторопить, как та замахала рукой, приговаривая: «Ну всё, пойду я, пойду. До свидания! Хорошего дня вам! Ох, дождик на улице собирается...»

– Аллилуйя... – шепнул Дизель.

– О, песня скачалась! Гриф, спасибо тебе, солнце моё! – и каланча стиснул Грифа объятьями, подскочив к нему со спины.

– Джо, ну не липни. Пожалуйста, пожалуйста – мне не сложно поделиться песней. Джо, мне нужны руки!

– Хорошо, хорошо, я отстал...

Следующий пункт назначения – дом Каспера, дом номер один на Северной улице. Я не сразу его узнала, поскольку мы подъехали к нему на жигулях с обратной стороны – с той, где обычно тусуются панки. Мы припарковались возле подъезда Касова дома и случайно ослепили фарами какого-то осунувшегося мужика, сидевшего на скамейке. Десантировались на асфальт, ногами прямо в слой налетевших неубранных листьев, и только рванули быстрым шагом к двери подъезда, как узнали в сидящем на скамейке мужике в серой заношенной куртке отца Каспера.

– Борис Николаевич? – остановился перед ним Гриф. Мы все тоже встали и хором поздоровались с мужчиной. Ну точно – он. А они с Касом ни капли не похожи друг на друга. Его отец слишком низенький и толстый, и к тому же с огромными, как у бульдога, мешками под глазами. Нос – красная картошка, под которой пробивалась иголочками седая щетина усов. Внешностью Каспер пошёл всё-таки в красавицу-маму... Мужчина грустно осмотрел нас и потушил вонючую сигарету о мусорку.