Тропа Надежды. Ловушка для охотника

5. Утро в избушке

— Надежда, подъём! Солнце встало, — слышу сквозь сон громкий мужской голос.

— Кто здесь? — приподнимаюсь чуть на локте, подслеповато щурясь от яркого солнца. — ТЫ? О боже!

Как это часто бывает, когда ночуешь в чужом доме, не сразу понимаю, где нахожусь и кто этот мужик, что так бесценно меня будит…
Но когда воспоминания быстрыми кадрами мелькают перед глазами, откидываюсь спиной на жёсткую постель, сколоченную из обтёсанных досок и укрытую тонким самотканым шерстяным одеялом, и обречённо вздыхаю.

— Нет, увы, бога тут нет... Здесь, вообще, ни души, в ближайшей паре километров... Только ты да я... И мы с тобой в глубокой заднице, — говорит Пашка усмехаясь.

— Это ещё легко сказано, — соглашаюсь я.
— Там во дворе что-то наподобие умывальника... Воды из колодца я натаскал... Держи полотенце.

Топчан в сенях возле входной двери, где мы ночью уложили спасённого волка, осмотрев рану и поменяв повязку, был пуст.

Выхожу на улицу и первым делом осматриваюсь. Небольшой участок возле дома, заросший высокой травой, огорожен покосившимся забором, типовая постройка, похожая на сарай, немного поленьев рядом, в углу умывальник…

— Лютик, Лютик, ты где, малыш? — зову я ночного друга, которому дала такое имя.
Поднимаюсь на цыпочки, заглядываю за забор, пытаюсь разглядеть чёрное пятно в траве... Никого.

Изумрудное ночное марево с рассветом полностью исчезло, не оставив и следа.
Теперь невысокую, деревянную избушку, где мы с Пашкой непрошенные гости, окружает вполне себе нормальный зелёный, шумный лес.
Звуки природы доносятся отовсюду: пение птиц, стрекот насекомых, шелест листвы. Приятный запах свежей травы и цветущих растений.
Зловещая ночная тишина больше не давит на разум и, кажется, всё не таким пессимистичным, как в первые минуты попадания на чужую территорию...

— Выспалась? — спрашивает парень, когда я возвращаюсь в дом после утренних водных процедур. — Я тут траву какую-то зашёл, вроде душицей пахнет, чай заварил.

— По аромату поняла, что чабрец, — отвечаю я. — Спасибо. А Лютик сам ушёл или это ты его выгнал?

— Сидоркина, кончай уже видеть во мне злодея, — недовольно пожимает плечом парень. — Когда я пару часов назад проснулся, волка в сенях уже не было…

— Извини, не хотела тебя задеть, — ответила я примирительно. — Жаль, что он убежал, но это значит, что животное вполне в состоянии самостоятельно передвигаться. Может, восстановился за ночь... А где ты эту рубаху раздобыл? — рассмеялась я. — На рынок сгонял с утра, что ли?

Проснувшись окончательно от студёной воды, который мне пришлось умыться, я замечаю, что Пашка поменял футболку на льняную рубашку с длинными рукавами. Подпоясал её каким-то вышитым поясом, но джинсы свои оставил.

— В сундуке нашёл. Штанов только мужских нет… — отвечает тот, поправляя расшитый какими-то узорами ворот. — Там и для тебя есть более подходящая одежда. Примерь что-нибудь. Возьмём взаймы, позже вернём... Сейчас на вылазку пойдём, если кого встретим, нам лучше прикинуться местными. Кто их знает, как они к чужакам относятся...

— Идея отличная — мимикрировать с окружающей действительностью, но изобразить местных у нас получится только в том случае, если ещё и немыми прикинемся, — улыбаюсь я.
Вдыхаю ароматный запах напитка, поднося чашку ближе к лицу. На столе стоит банка с чем-то янтарным — на мёд похожим.

— Почему немыми? — недоумённо вскидывает брови Паша.

— Ты серьёзно считаешь, что в том мире, в который мы попали, люди, что его населяют, говорят на нашем языке?

— Ну да, а ты думаешь иначе?

— Если мы и будем понимать друг друга, Паш, на что я очень надеюсь, то со стопроцентной гарантией тебе говорю, что язык всё равно будет отличаться… И довольно сильно...

Парень опустошает свою деревянную кружку, с грохотом ставит на стол.

— Ну это уже мелочи, главное, чтобы мы могли друг с другом изъясняться и худо-бедно понимать… Слушай, Надь, я жуть какой голодный! Туман прошёл, вроде лес стал похож на обычный, но ни дичи, ни грибов, ни ягод я так и не встретил, пока поблизости бродил… В доме, даже в подполе ничего съестного нет, только вот… мёд смог найти… Мне бы поскорее хоть что-нибудь, что можно считать едой в себя закинуть… Иначе у меня крышу сорвёт…

— Ладно, ладно, я сейчас, — встаю и быстрым шагом прохожу в ту команду, где ночевала.
Открываю сундук. Огромный, вместительный, с резными узорами: утки, головы лошадей вырезаны искусно прямо на деревянной крышке и по бокам. Круг, обозначающий солнце, с загнутыми и собирающимся в спираль лучами, по краю волны в девять рядов.

Знакомые силуэты я узнаю́ сразу: символика древних славян. Если ничего не путаю, где-то VIII—XI век, до того как пришло на Русь христианство.

Но если судить лишь по убранству сундука, да и всего дома, то сложно утверждать, точно ли мы в одном из этих веков оказались. Или это просто кто из староверов-отшельников, любителей древней атрибутики, здесь живёт. А вернее, по запущенному состоянию и избы, и двора, жил когда-то...

Ох, надеюсь, что всё же мы в более цивилизованное время попали, иначе нам с Пашкой очень трудное привыкание к местным обычаем предстоит… Абсолютно неизвестно, как надолго мы здесь застрянем и когда сможем домой вернуться.