Тропами неведанными

Глава III

Вихрем Рада слетела с крыльца. Чудом не споткнувшись лаптем о торчащую доску. Некому же чинить хозяйство было. Преодолев ступени, сбежала на двор. Оглянулась встревоженно, примечая, откуда лай собачий доносится.

Рванув к распахнутым воротам, чуть было не наступила, на успевшую выскочить из-под ног пеструшку. Курица недовольно закудахтала, хотела было клюнуть нерасторопную девку, да той и след простыл. Взметнулся только подол рубахи и тут же исчез за поворотом.

- А ну я вас сейчас, - издалека крикнула Рада, грозя кулаком, сорванцам, глумившимся над животным.

Кучка малых ребяток, столпились кругом вокруг пса. Оставшись без пригляда, они тыкали в собаку длинной сухой палкой, а когда тот начинал рычать, тут же отскакивали и громко хохотали. Пёс рычал, пытался схватить зубами сук. Дикий был, шум да гам кругом стоял, поэтому и стушевался под напором.

Завидя приближавшуюся грозную рыжеволосую девушку, ребятня засуетилась, зашепталась да притихла. Быстро смекнули, палку в ближайшие кусты смородины откинули, будто и не при чём были и видите ли это не наше. Да только как увидали, что Рада прут из чьего-то забора, выдернула, зашагала на них шире, заверещали и в рассыпную, как горсть гороха, разбежались.

- Ну я вам покажу, как животину обижать, - крикнула она вслед сверкающим пяткам и прут отшвырнула. – Вот же разбойники несмышлёные... Ой... здравствуй, здравствуй, дружок! А ну сидеть! Тише-тише.

Засмеялась девушка, когда на неё вдруг мохнатая растрёпанная тушка набросилась, чуть с ног не свалив. Пёс живо признал недавнюю знакомую и, видать, от счастья наскочил на неё, громко лая и пытаясь дотянуться розовым слюнявым языком до лица девушки.

Рада продолжала смеяться, пытаясь обуздать зверя, который не хотел от неё отставать. Посмеивалась, уворачиваясь от шершавого языка. Она оглядела псинку. Успел уж в речке ополоснуться – морда теперь чистая была, шерсть на ней лоснилась.

Передёрнуло девицу от недавних воспоминаний, в которых на шерсти собачьей кровь алая зияла. Даже головой мотнула, прогоняя мысли тягостные. Как бы по деревне те охули ничего не разнесли, а то же задерут бедное животное.

- Пойдём-ка, дружок отсюда, пойдём скорее, - Рада заторопилась увести пса от взглядов ненужных да недобрых, пока не приключилось ещё чего.

Они двинулись по необычно пустынной пыльной широкой дороге. Вдоль неё тянулись грубо сколоченные заборы, на них красовались, светя начищенными боками вывешенные глиняные горшки и крынки. На версту вперёд тянулись тёмные закоптелые домишки. Безмолвно, глухо...

Все деревенские собрались на поле, подтягивались старики и дети, таща за собой кувшины с квасом и хлеб, раскатывали белые скатерти прямо на траве. Мужики складывали костры, девушки подкидывали в них соломы, чтобы горели ярче.

Мимо пронеслась орава смеющихся девчушек в цветных сарафанчиках. Самая младшая лет пяти отроду не поспевала за подружками, то и дело спотыкаясь и чужом не роняя каравай, завёрнутый в светлую тряпицу.

Пёс зарычал, обнажая большие клыки. Девчонка пискнула, испуганно глянула на Раду, и поспешила догнать свою стайку. То гляди заревёт со страху.

Девушка строго глянула на собаку, мол негоже на детей рычать. Тот словно понял, что сердятся на него, заскулил, хвост опустив.

- Нелюдимый ты какой-то, - задумчиво отметила Рада. – Откуда ж ты взялся такой?

Голова собаки ей чуть ли не до пояса доставала. Словно не пёс, а жеребёнок малый. Провела Рада ладошкой по макушке, гладя серую мех. Удивлённо глаза распахнула, когда пальцы задели шнурок, обхватывающий шею животного, неприметный среди длинной шерсти.

- Так ты чей-то стало быть будешь, - удивилась девица. – А кто же хозяин твой тогда? Не видела я тебя раньше.

Призадумалась. Может отвязался да убежал со двора. Ищут может его. Но пёс-то умный, значит, и сам дорогу до дома отыщет. Так и рассудила. Побежала веселее вперёд к виднеющейся уже окраине деревни, оставляя за собой столб пыли.

- Э-эй, стой, - окликнули вдруг сбоку. – Куда?

Рада только ещё шире заулыбалась, когда заприметила широколицую румяную девушку, отчаянно машущей из-за невысокого забора. Без того круглые медовые глаза расширились, когда, словно и не заметив её, рыжий вихрь понёсся мимо.

- Догоняй, Леля! – крикнула девушка, хохоча, смеху вторил и пёс, залаяв.

- Радка, а не воротись, окаянная! В догонялки ещё ж не играли только!

Злобно сощурившись, девушка схватила плетёную корзину, валявшуюся у её ног, и, хлопнув калиткой, кинулась вдогонку. За ней змеёй метнулась толстенная русоволосая коса.

- Ты чего как угорелая несёшься?! - запыхавшись, воскликнула она, когда наконец-то удалось остановить Раду, ухватив ту за руку.

Тяжело дыша, Леля опустила ладонь на грудь, успокаиваясь. В другой руке она держала нелёгкую корзину, от которой маняще тянулся запах свежей выпечки. Рада принюхалась – пироги с капустой небось. От таких дум в животе заурчало, напоминая, что ни маковой росинки с утра там даже не было. Девушка стоически сглотнула, борясь с голодом. Ничего, вечером чего перехватит на поле.

- Не серчай, торопиться надо, - подхватывая под руку подругу, поторопила Рада, стараясь отвлечь её. – Вон уж солнце, как высоко поднялось, а мы еще венки не плели.

- Гляньте-ка, - вырвавшись из хватки, Леля упёрла руки в не худые бока. – Солнышко поднялось. А не припомнишь ли, кто с петухами приплестись обещал, а?

- Лель...

- Я тут с зорьки торчу, как на стороже, а она там гуляет и думать не думает, что обещала давече.

Неожиданно пламенные речи решил прервать именно пёс. Учуяв аромат съестного, он бесшумно обошёл разошедшуюся девицу и потянулся носом к корзине. Леля, случайно махнувшая ей в порыве чувств, со всего размаху заехала бедной животине по морде.

- А-а-а, - завопила девушка, когда гавкнул на неё, обидевшийся пёс. – Ах ты чертяга, откуда ж взялся? А ты чего смеёшься? Чуть было на смерть подругу не загрызли, а она потешается. Ну вас обоих!