Тропинка слов

Откровения дракона

Серёга скинул рюкзак и блаженно растянулся на краю выступа, у самого входа в пещеру.

Добрался. Наконец-то! Столько лет он слышал эти бредни про реликтовых животных в глухих лесах среднерусской возвышенности.

Сейчас он отдохнёт, разобьёт лагерь и начнет свою документальную съёмку.
Он им докажет, что в этой забытой всеми пещере никогда и главное никого из подобных существ не было.

Панорама, конечно, шикарная. Макушки ёлок вот, здесь рядом, только руку протяни. Между деревьями видна упругая спина реки. Дальше холмы и леса.
Серёга, открыл термос и налил немного кофе — стандартный ритуал перед началом работы.
Глоток и… огромная каменная плита, на которой он сидел дрогнула. Потом ещё.

Будучи человеком не робкого десятка, Серёга быстро огляделся и боковым зрением заметил движение в глубине пещеры.
Вскочить на ноги и прижаться спиной к скале было делом секунды.
Из пещеры показалась огромная, размером с Гелендваген голова.

— Ну, здорова, штоль, — прошипела голова, — садись, чего вскочил-то. Не кусаюсь.

Оправившись от первого шока, Серёга понял, что ему повезло. Причем сразу джекпот. Это и доказательство существования, развенчание мифов, а еще всемирная слава, почет, уважение, и, главное они закроют ипотеку.

Собравшись с духом, он представился:
— Сергей.
— Горыныч, отряд Драконы.
— Что? Тот самый?
Дракон усмехнулся.
— Наш век, конечно, долгий, по сравнению с вашим, но ты палку-то не перегибай. Считай, что это фамилия.
— И давно вы тут живёте.
— Я тут один и потому давай в единственном числе, на «ты».

Гелендваген выполз ещё ближе к краю балкона и с грустью посмотрел вниз.

— Тот который в сказках — это мой прадед был. Только зря на него напраслину возводили.
— Это как, — спросил Серёга. «Любитель поговорить по душам, — промелькнуло в голове, — а с таким собеседником премия и не одна гарантированы!» Нащупал в кармане диктофон и включил запись.

— Не любят люди драконов! Не понимают и что самое обидное не хотят. Нет. Что ни говори, а паршивая жизнь у дракона. Суди сам: и охотились на нас, и на цепь сажали. Одно время решили использовать, а не уничтожать. Что ж и на том спасибо! Нами пугали детей и Ланцелотов, там всяких. Мы стояли на страже государств, охраняли границы и забавляли ярмарочных зевак…

Серёга слушал, боясь прервать такой горячий монолог. Видать накипело у животины за столько лет молчания — надо выговориться.

А огромная голова продолжала по-стариковски, ворчать.
— До какого ещё извращения должна дойти человеческая раса? Почему человеческое общество идёт путём деградации? Элементарный пример: душевное, дружеское общение и любовь к женщине деградировали до пива и баб. От «ты самый лучший» до поножовщины со стрельбой в Кейптаунском порту. Мотив один — смысл как два полюса.

Голова замолчала. Было видно, что знает этот дракон много и вероятно гораздо больше Серёги. Дракон ещё подвинулся к краю и две огромные лапы с когтями около полутора метров свесились вниз.

Глубоко вздохнув, Горыныч продолжил
— Один из любимых человеческих вопросов: почему так сложно? У вас какая-то мания — всё упрощать. А может это фобия перед трудностями мышления? Надо будет у Ницше в книжке поискать или у Шопенгауэра. Из всей толпы двуногих наберётся процентов десять-пятнадцать любящих и умеющих думать. Остальным лоботомию делали, наверное, сразу после рождения. Ты только вдумайся: «мне думать скучно!» Сейчас они жируют, а когда еда кончится, меня отыщут и обвинят.

И вновь тяжелый вздох, огромный кадык прошуршал по каменной плите и, переведя дыхание, ящер продолжил.
— Это хобби у людей такое — «найди виновного». И как всегда крайним буду я. А всё почему? Да потому что незлоблив. Ну может слегка, когда какая-нибудь стая будет жужжать в моей пещере, изрыгну пару раз — они сразу в крик «убивают!» Так не дразните. Не надо. Да, неуклюж, местами, чуть повернусь, глядь, а тут вроде избушка в пять этажей стояла… А зачем звали? Пришли, трясут, мол, поддержи компанию, давай потанцуем. Сколько можно? Ребята давайте вы начнёте думать, ну хоть иногда. А эти любители животных, охотники за сенсациями. Ты, кстати, не из этих?

Серёга смекнул что надо менять тему, а то умолкнет и прощай сенсация.
— Да, — говорит, — из них, только достало это всё. Захотелось на природу поглазеть без этих лозунгов и митингов-призывов. По горам пройтись напоследок — возраст, сам понимаешь.
— И сколько тебе?
— Полсотни с полтиной.
— Да мы почти ровесники, только ноль приписать!
— Скажи, Горыныч, откуда ты про нас, людей столько знаешь?
— Так местные, иногда, приезжают: грибники, рыбаки. Но самые интересные ребята — учёные — археологи. Представляешь молодые, ни грамма водки, а сколько они знают про моих предков! Диву даёшься! Ведь что в сказках говориться? «Людоед, огнедышащий». Эти сразу сказали — грех путать хищника с травоядным. А по поводу огня. Можно подумать у людей отрыжки не бывает.
— Скажи, Горыныч, у тебя дети есть?
Дракон тяжело вздохнул.
— Пока нет. Трудно это нынче стало.
— В чем проблема, подружек мало.
— С подружками всё в порядке. Проблема в этих, средствах ПВО. Вот ты представь. Договорились мы встретиться на Алтае, в горах. Ну, я крюк заложил чтоб с севера зайти, а мне навстречу эта палка летит. Увернулся, конечно. Правда бочину она мне опалила.
— Значит на Алтае подружка живёт?
— На Кавказе, но там встречаться неудобно — людей много. А это дело интимное, личное. Ну нравится она мне.
— Так чего не вместе?
— Серёга, башку включи, я тут один еле хоронюсь, она там — также. А соединимся? Детишки пойдут. Где им расти? Летать нельзя, гулять толпой нельзя. Какой-то изощрённый драконий геноцид получается.

Разговор затих. Они смотрели на садящееся в лес солнце и молчали.

Серёга понял, что никому, ничего не расскажет, плевать на лавры и медали с гонорарами. Не сможет. Плевать на ипотеку. Проживём. Горынычу и так досталось, а тут ещё налетят стервятники. Сперва сенсация, а потом, как водится, «таким не место среди нас». Проходили. Сам такое пережил.