Тропинка слов

Сезон охоты

Рассказ написан 22 мая 2022 года, все персонажи вымышлены и не имеют прототипов.

***

"Остров Джерси лучшее место для такой организации как наша, – размышлял на ходу Дженинкс, – Только бы всё получилось!”
Политические игры были работой мечты любого молодого специалиста, а здесь, на острове омываемом Гольфстримом, трудятся самые выдающиеся, самые влиятельные умы человечества.
Также как Гольфстрим влияет на природу и экономику Старого Света, так и скромный остров стал центром переплетения главных сил упраляющих будущим всего мира.
Сегодня Дженинксу назначена встреча с потенциальным работодателем и руководителем. В качестве презентации он сделал краткий анализ по характеристике материала, вариантам развития событий и возможные варианты решения проблемы.

Неприметное офисное здание в Сент-Хелиер без вывесок и видимой охраны. Но стоило претенденту сделать пару шагов за ограду, как он услышал вежливое:
– Здравствуйте! Ваше время? Цель визита?
– Семнадцать. Сопротивление материала, – ответил он.
– Проходите. Второй этаж. Офис три.
Тишина внутри угнетала. Редкие сотрудники, которых он встречал, лишь оценивали взглядом, иногда приветственно улыбались и бесшумно продолжали свой путь.
Однако за дверью офиса его оглушили шелест клавиш, лёгкое потрескивание принтеров и негромкие реплики.

– А, Дженинкс, – обратился к нему седой джентльмен без галстука и пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, стоящий возле одного из компьютеров, – Мы вас ждём. Наслышан, наслышан. Я – руководитель аналитического планирования, Найджел Вилкс, рад, что вы согласились сделать доклад. Скажу честно: у нас появилась вакансия, и мы хотели бы познакомиться со всеми претендентами. Вы замыкающий, и, кстати, вашу кандидатуру отбирал я. Очень надеюсь, вы не разочаруете ожиданий.

Подобная речь не столько смутила молодого человека, сколько озадачила: о нём знают в «Секретариате»? Идеальном месте работы всех кто хоть что-то понимает в глобальной политике и прогностических играх? Это казалось невероятным.

Они прошли в переговорную комнату, больше напоминающую небольшую студенческую аудиторию.
Дженинкс предполагал, что это будет собеседование, а доклад, лежащий в кожаной папке, очередная общая презентация – входной билет, пропуск в новый офис будущего, но ошибся. Осознание этого просчёта вызывало лёгкую досаду и раздражение.

Полтора десятка сотрудников пристально следили за каждым его движением. Все разные – молодые, зрелые, а двое примерно того же возраста, как и Вилкс, убеленные сединой.

– Вот, Дженинкс, – сказал Вилкс, – перед вами руководители отделов «Секретариата». Попробуйте поразить нас.

– Краткое описание материала, – начал кандидат зачитывать первую страницу, хотя знал наизусть каждую запятую, – Доверчив, любознателен, испытывает сострадание, рассудителен, бывает упрям и строптив. Легко идёт на контакт. Увлекается наукой, литературой, спортом. Неплохо разбирается в политике. Бывает либо урбанистом, либо селянином.
– Как материал относится к военной подготовке, – спросила милая девушка из первых рядов.
– Считает это интересным опытом, оба пола. Также часть материала обучается выживанию в дикой природе. Они это называют "на рыбалку" или "на шашлыки". Материал приучает детей к экстремальным ситуациям при помощи "походов" и "зарниц".
– Как вы оцениваете степень биозащиты материала? – спросил бородатый великан.

– Медицинская помощь находится в плачевном состоянии. Где-то есть оборудование, но нет специалистов, где-то есть специалисты, но нет медикаментов и оборудования. Однако это не мешает материалу лечить себя самостоятельно. Я уже упоминал о его любознательности, здесь это проявляется в полную силу, плюс он использует метод "сарафан", это когда они делятся опытом и знаниями друг с другом. В результате иммунная защита материала выше, чем у любого другого на планете. Они могут неделю провести зимой в лесу, выжить и не заболеть. У нас на такое способны единицы.
– Как вы думаете, насколько велики наши шансы при прямом контакте? – спросил будто невзначай Вилкс.
– Никаких, – ответил Дженинкс и сам испугался своей категоричности.
– Поясните, пожалуйста, – усмехнулся шеф, – а то эти молокососы понятия не имеют с кем мы имеем дело.
– Извольте. Первое – это вооружение. Наши арсеналы не сопоставимы. Одного залпа стратегических ракет хватит, чтобы превратить Европу в архипелаг. Наземная операция… Пойдете с Востока – продвинетесь километров на двести – дальше вряд ли кто-нибудь пройдет. С Запада или Юга и того меньше. Про Северное направление можно не говорить.
– Получается с восточной стороны они менее защищены? – продолжила расспросы девушка.
– Тысячи километров тайги, гор, болот и рек, при полном отсутствии дорог. А в каждом, даже самом небольшом городе стоит хотя бы одна воинская часть. Можете сколько угодно говорить про слабую дисциплину, пьянство и хищения, но… Предположим, отряду спецназа удалось захватить деревню, в которой несколько старух, а остальные калеки на костылях. Так вот, спецы сбегут через неделю максимум, но скорее всего их либо там похоронят, либо они оставят это поселение в течении нескольких часов. Потому что "скалку" и костыли материал способен превратить в оружие массового поражения.
– Понятно. Местное население агрессивно, – продолжила интересоваться девушка, – но неужели мы так бессильны, как вы нам описываете?
– Шведы, французы, поляки, германцы – кого только не было. И хочу заметить, что самыми мудрыми оказались шведы – они согласились на мирный договор, остальные капитулировали в своих столицах. Это надо не просто помнить, это надо знать! После каждой войны материал начинает готовиться к следующей, а любое поражение или временное отступление в предыдущих сражениях использует в качестве учебного материала.
– Прекрасно, – сказал Вилкс, – С военными разобрались, но ведь были и удачные операции. Расскажите нам о них.
Приободренный похвалой Дженинкс перелистнул несколько страниц доклада и закрыв папку продолжил:
– Лучший способ общения и влияния на материал – через дружелюбную власть. Вспомните, наша протеже получила от них звание "Великая". Это была огромная победа организации. Но, к сожалению, дальнейшее сотрудничество было прервано из-за просчётов планирования. Именно поэтому считаю, нынешнюю ситуацию надо использовать с умом и "признать поражение". Только таким способом у нас будет шанс влиять на материал, чтобы, в конечном итоге, подчинить их.
– А может сделать вирусный коктейль в сочетании ядами? – спросил маленький человечек с острым носом.
– Сто пятьдесят миллионов на восьмой части суши?
– С краснокожими получилось, а здесь что мешает? Оставшихся загнать в резервации, материалу не привыкать.
– Вы, – обратился Дженинкс лично к этому диктатору, – не отдаёте себе отчёт в том, что говорите. Они за месяц создадут вакцину или противоядие, а ваша вакцина сожрет нас. И знаете почему? Они другие!
– Настолько продвинутые? – сыронизировал «диктатор».
– Количество шахматных чемпионов из этой страны, – пропуская мимо ушей явную издевку, продолжил Дженинкс, – сопоставимо с числом представителей остального мира. Они придумали современные системы залпового огня ещё до войны с Германией, первые в космосе. А литература? А живопись? Музыка, балет… Их невозможно покорить. Они автономны как атомная подлодка.
– Но наши санкции разрушат их экономику изнутри, – сказал худощавый парень в толстых очках.
– Честно говоря не заметил такой тенденции. А знаете почему? Плевать им на наши ограничения. Пусть они доверчивые, отзывчивые, иногда глупые, как все настоящие герои, но непокорённые.
– Но есть же у них слабости? – поинтересовался Вилкс.
– Сколько угодно, но это нам не поможет. Единственное, что может их уничтожить – они сами. Народный бунт у них – безжалостнее любого внешнего врага. Именно поэтому гражданские войны материала носят такой продолжительный и кровопролитный характер. Но стоит чужакам попытаться захватить власть в этот момент слабости материала, то изгнание окажется для агрессора самым щадящим вариантом. В худшем – они дойдут до его столицы и разберут её по кирпичику.
– Ой, дрожу, – усмехнулся «диктатор».
– Мой знакомый филолог, профессор Чикагского университета, провел двадцать лет среди материала. Большую часть информации для этого доклада я получил от него и признаться проникся восхищением этим народом.
– Какой-нибудь очередной либеральный рохля?
– В середине девяностых он помог создать в этой, враждебной нам среде, политическую партию с участием наших представителей и агентов влияния. Партию, которая несколько лет занимала доминирующую позицию в управлении страной. Боб не просто какой-то там ботаник. Круг его знакомств начинался с проституток и уголовников, а заканчивался в самых верхних эшелонах власти. Четыре крупнейших фонда согласовывали свою политику поведения с ним. Да и как могло быть иначе? Боб – сын действующего сенатора Верхней палаты Конгресса, активного “ястреба” и настоящего патриота. А если кому-то интересно кто мне рекомендовал его, назову только имя Джеффри. Думаю, вы понимаете почему.