Тропой лесных монстров(страшилки#6)

Часть III

Я немедленно позвонил Элу. И попросил его прийти. Поскольку теперь он дружил с Сандрой Палмер, Эл договорился покататься на велосипедах с ней и её друзьями. Но Эл был настоящим другом.
Поэтому он пообещал позвонить Сандре и сказать, чтобы они ехали без него.

Вскоре он появился в доме. Я провёл его в свою спальню.

- Леон, что такое? - спросил он, присаживаясь на край моей кровати. - Ты говорил по телефону таким странным голосом.

- Всё дело в моей матери. Она отсылает меня отсюда! - пожаловался я. - Я... я подслушал, как она говорила по телефону. С папой. Она попросила папу забрать меня к себе. Она сказала, что нужно удалить меня отсюда.

Эл вскочил на ноги.

- Просто не верится! - Он покачал головой. - Она не может вот так взять и отослать тебя. Не узнаю твою мать. Что с ней стряслось?

- П-понятия не имею, - пролепетал я. - Может, это связано со зверьком, который на меня напал.

И я рассказал другу о происшествии с кабанчиком. Потом я показал ему свою шею.

- О, го-о-осподи, - протянул Эл. - Тебе больно?

- Нет, но мама запретила мне ходить в лес. Она считает, что это опасно, - сказал я, проводя пальцем по свежему шву. - А после она позвонила папе и... и...- И я зарыдал. - Как она могла так поступить? - всхлипывал я. - Просто она хочет избавиться от меня. Она даже не поговорила со мной, прежде чем позвонить ему. Почему она так поступила, Эл? Наверное, она больше меня не любит. Ей плевать на мои страдания.

Подойдя ко мне поближе, Эл обнял меня.

- Конечно, она тебя любит, - сказал он. - Она так переживала, что на тебя напали. Просто она заботится о твоей безопасности. И, согласись, у неё есть для этого кое-какие основания. Вот почему она позвонила твоему папе. Но всё это не всерьёз. Она никогда не отошлёт тебя в Чикаго.

- Нет, всерьёз, - возразил я. - Уверяю тебя, Эл, она говорила с папой совершенно серьёзно. Она хочет избавиться от меня.

Я тяжело вздохнул - и мне пришла в голову новая мысль, от которой мурашки побежали по моей спине.

- Я знаю, почему она так поступает. Она просмотрела плёнку в камере, установленной над дверью сарая. Она узнала, что я туда заходил.

- Тише, тише. Успокойся. Попридержи лошадей. - Эл поднял руку. - Ты хочешь сказать, что твоя мать установила камеру на вашем сарае?

Я кивнул.

- И ты туда зашёл? Что же ты там увидел? - поинтересовался Эл.

- Инструменты и всё такое. Больше ничего, - сообщил я.

Мне не хотелось говорить о журнале, который я там обнаружил. Я не знал, убивала мать зверей либо нет. И не желал обсуждать этот вопрос с Элом, пока ситуация не прояснилась.

- А как насчёт зверей? - спросил Эл. - Помнишь, мы слышали их стоны, доносившиеся из сарая?

- Там не оказалось никаких зверей, - ответил я. - Не знаю, что с ними случилось.

С этими словами я плюхнулся на постель.

- Я не собираюсь ехать в Чикаго! - объявил я. - Ни за что!

У Эла задрожал подбородок.

- Надеюсь, этого не произойдёт, - проговорил он тихо. Я видел, что он тоже расстроен. Но вдруг на его лице заиграла улыбка. - По крайней мере, до моей днюхи!

Мы оба засмеялись. Он знает, как меня развеселить.

- Я должен заставить её передумать, - сказал я. - Для этого есть лишь один способ: узнать, что заставляет её вести себя так странно. Если бы только...

Я осёкся, услышав громкий крик, донёсшийся снаружи. Мы оба повернулись к открытому окну.

- Что это было? -спросил Эл.

Раздался ужасающий вой какого-то зверя. Это был крик боли. И тут я услышал ещё один звук. Гневный визг другого зверя. Высунувшись из окна, я стал всматриваться в темнеющую даль.

Вдруг фигура какого-то животного прыжками устремилась к лесу. Я видел, как он мчится на четырёх ногах. Зверь был величиной с большого пса. Он добежал до края леса, остановился - и я едва не задохнулся от ужаса. Он встал.

Встал на две ноги - и скрылся в зарослях леса. Я обвёл взглядом лужайку, затем двор. Посмотрел на землю. И увидел лежавшую около дома собаку.

- Джорджия! - вскрикнул я. - Нет, нет! Джорджия!

Мы с Элом выбежали из комнаты и кубарем скатились вниз по лестнице.

Распахнув дверь кухни, я помчался по траве.

- Джорджия! - крикнул я. - Что с тобой?

Бедная собака стонала, лёжа на боку. Её ноги тряслись. Грудь лихорадочно вздымалась вверх и опускалась.

- Джорджия! Джорджия!

Сев на землю возле неё, я начал гладить собаку по голове. Её глаза округлились, в них появился какой-то безумный блеск.

Язык вывалился из её рта.

- Ты только погляди на её лапу, - простонал Эл. - Какой ужас.

Я проследил за направлением его взгляда. Лапасобаки - лапа Джорджии...

Существо, которое на неё напало, откусило у собаки изрядный кусок бедра. С уцелевшей части лапы была содрана шерсть. Мясо свисало клочьями. Кровь хлестала из раны на траву. Я видел вены, пульсировавшие в изжёванной плоти, и белые раздробленные кости. У меня начались колики в животе. После меня стошнило.

Я принудил себя оторвать взгляд от ужасной раны.

- Джорджия, - прошептал я, мягко поглаживая собаку по голове. - Всё будет нормально. Всё будет нормально.

Собака жалобно застонала. Она была очень слаба, чтобы поднять голову, лежавшую на земле. Я оглянулся и увидел Эла, который вёл за собой мою мать, показывая ей на Джорджию.

- На неё напали! - крикнул я матери. - Её лапа...

У матери отвисла челюсть, когда она увидела изуродованную лапу собаки.

- Джорджия потеряла много крови. Нужно остановить кровотечение.

Сняв футболку, мать оторвала от неё лоскут.

- Леон, сходи в дом и принеси мне бинты, - приказала она, обтягивая лапу Джорджии жгутом из футболки. - Нам надо отвезти её в ветлечебницу. И побыстрее. Придётся сделать ей операцию.

Мы с матерью внесли несчастную собаку в тачку и поместили её на заднем сиденье. Мы оба были забрызганы кровью.

- Я позвоню тебе позже, - сказал я Элу, садясь в тачку рядом с матерью.