Тропой серебряного дракона

Глава 3. Зачарованная река.

Маленький светлячок с любопытством разглядывал мир, сидя на плече светловолосого спутника, также с интересом рассматривающего пейзаж вокруг себя. Вниз уходили  белые ступени, теряясь меж зарослей кустов и крон деревьев, росших ниже по крутому склону, так что их вершины можно достать, находясь наверху лестницы. Медленно, но уверенно парень ступал босыми ногами по холодным камням, успевшим остыть за ночью. Позади осталась серебристая лесная тропа и красота вечного леса. Плотные зеленые лианы свисали с ветвей прямо над головами путников, касаясь ступеней, образуя занавеси, которые приходилось время от времени аккуратно раздвигать руками, чтобы можно было пройти дальше. Скользкий мягкий мох здесь уже зацветал маленькими, едва заметными, белыми цветочками, напоминая, что весна в полном разгаре.

Лестница казалась нескончаемой, но, несмотря на это, шум воды становился более отчетливым, теперь можно было не напрягаться, чтобы различить сквозь шорохи леса журчание горной реки. Тяжелые раскаты водной мощи, падающей в глубокую расщелину, перекликались с тонким перезвоном тысяч капель, несущихся по логу, создавая невероятную симфонию весеннего полноводия. Казалось, брызги от разбивающейся о камни воды долетали до самого начала лестницы. В воздухе чувствовались невесомые прозрачные капли-бусины, словно водой был пропитан он сам.

Маленький светлячок спокойно сидел на плече светловолосого парнишки, изредка чуть подрагивая намокшими крыльями. Белые локоны пропитались водой, снова висели неровными прядями. Чтобы они не задевали жука, парень убрал волосы за уши. Относительная тишина, если не считать шума реки, заполняла лес, давила на голову. Даже маленький друг не пел своей причудливой песни. Спускаться вниз, в бесконечность, тяжело, ноги уставали, и приходилось время от  времени останавливаться. Белые холодные камни быстро забирали тепло. Спасали только нити лиан и мягкий мох. Последний был сырым, потому как еще хранил влагу весенних дождей. До растущей по уклону сладкой травы невозможно было дотянуться из-за высоких и скользких перил, так что, закусив губу, парень старался держаться. Там внизу горная река с чистой прохладной водицей, а по берегам, наверняка, полно осоки и всяческих корешков, которыми вполне можно перебить голод. Спускаясь по дороге, парень стал подбирать тонкие, но крепкие как жгуты, обрубки лиан. Эти природные бечевки вполне могли пригодиться в пути.

Нескончаемая лестница, когда парень в очередной раз решил передохнуть, вдруг повернула, и сквозь заросли замаячил полуразрушенный пролет. Светловолосый мальчик и лесной жук добрались до белой платформы. От сводчатых арок, когда-то замыкавших купол, остались только остовы, потолок сменяли тяжело-нависавшие кроны деревьев. Пролет оказался достаточно широким, так что на нем легко мог поместиться целый отряд. По перилам платформы ровным полукругом располагались скамьи, вытесанные все из того же белого камня, на некоторых были еще видны узоры и барельефы, некогда украшавшие их. Каменные скамьи оказались сухими, солнышко, пробивавшееся между деревьев, успело немного нагреть и высушить камни.

Парень подошел к парапету и заглянул вниз сквозь зелень листьев. Жуткий, невероятно высокий уклон, изрезанный выступами горной гряды и врезавшимися в скудную землю деревьями, уходил вниз, теряясь не то в зарослях трав, не то в речном тумане. Приглядевшись, светловолосый юноша различил еще одну такую же платформу далеко внизу. Лестница поворачивала неоднократно, и идти ему по ней предстояло еще не мало времени. Он рассмотрел пролет, на котором находился и заметил, что сбоку зубастые валуны почти полностью развалились, и через них можно было легко перелезть туда, где на его счастье росли съедобные коренья. Их высокие стебли поднимались между камней тонкими зелеными травами. Это было как раз тем, что так необходимо для путника, забравшегося так далеко вглубь девственного леса.

Аккуратно перебравшись через камни, он очутился на скользком, из-за сырой травы под ногами, пологе небольшого уступа. Пробираться по нему приходилось очень осторожно, чтобы не скатиться вниз. Даже стоять было не просто, и надо было крепко держаться за нависающие ветки и проверять каждый шаг, прежде чем поставить ногу на сколькую траву, сплетение гладких сучьев и корней. Зеленые побеги с тонкими рваными листьями возвышались над травяным покровом, вбирали теплые лучи, чтобы слаще были, спрятанные в земле корнеплоды.

Парень подтянулся к ближайшей поросли, но успел лишь немного задеть махровую маковку, прежде чем нога соскользнула с маленького камушка, который он не заметил под ворохом старой опавшей листвы и молодой травы,  и рука тут же инстинктивно схватила нависавшую перед лицом ветку. Только зеленая верхушка легко раскачивалась, потрясая молодыми листьями-травинками, еще туго стянутыми в пучок, но готовыми вот-вот развернуться в сеточку соцветий. Он удержался и смог подняться на ноги. Еще одна попытка подобраться поближе к сладким травам, еще один шаг и задетая им былинка защекотала ногу. Перехватившись поудобнее, он достал кончиками пальцев до стебля и потянул на себя. Земля была на удивление  мягкая и податливая. Корнеплод оказался в руке мальчишки. Наблюдавший за этим голубой жук весело подрагивал крылышками, готовый взлететь в любой момент. Также аккуратно мальчик вырвал еще несколько зеленых пучков и медленно вернулся на площадку лестницы. Жук стрекотал над ухом, словно радовался и хвалил своего путника за смелость и ловкость. Белокурый парень, подкрепившись немного и оставив пару корешков на случай, если больше не представиться возможности их добыть, поднялся, погладил танцующую на его плече букашку по спинке и снова зашагал вниз по каменной лестнице.

***

Он миновал ни один пролет, прежде чем его нога ступила на разбитое от времени подножие лестницы, прямо перед ним в нескольких шагах текла быстрая горная река. Темные воды неслись бурлящим потоком вправо, по излучине сквозь лес, дальше и дальше, путляя и разветвляясь на сотни маленьких речушек и ручейков, образуя водовороты, заводи и лесные болота. Течение слишком сильное, чтобы пробовать переплыть на другую сторону, и не видно дна: иссиня-черная вода скрывала глубокое ложе реки. Чтобы перебраться на тот берег – стоило поискать мост, так как брода, скорее всего, могло не существовать. Слева белым пенящимся потоком срывался с уступа каменной гряды водопад. Толща воды с грохотом падала вниз расщелины, разбиваясь о черные камни на тысячи летящих и переливающихся кристальных брызг. Зрелище поистине было удивительное. Мириады прозрачных капель, вспыхивающих от проблесков солнца всеми цветами радуги, рисовали в полете невиданные цветы, белые кружевные узоры, невесомые водяные шары. Капли воды падали, ударяясь о речную гладь, расходились кругами и будто в зеркале на водной поверхности отражались узоры, что создавали в воздухе летящие брызги.