Тропою артефактов

Глава 28

Посидели мы неплохо. Дурацкие шутки, смех и разговоры ни о чём позволили нам на какое-то время забыть обо всём на свете. Внутри поселилась приятная легкость, а с губ не сходила улыбка. Давно я не проводила время так весело.

Мы уже собрались расходиться, но Эдгар остановил меня, дотронувшись до моего плеча. И по его выражению лица я сразу поняла, о чём пойдёт речь. Настроение стремительно ухнуло в пропасть. Вот обязательно было делать это именно сегодня?

- Мы можем поговорить? – спросил отец Селены с надеждой.

Ленка остановилась и посмотрела на меня взволнованно. Как мило, что она решила позаботиться о моих нервах. Но ничего, я большая девочка – сама справлюсь. Я кивнула ей, показывая, что всё в порядке. Сестра слегка нахмурилась, но ничего не сказала.

- Да, конечно, - повернулась я к Эдгару и немного натянуто улыбнулась.

Честно говоря, мне в целом было не очень комфортно находиться рядом с Ленкиным отцом. Впрочем, и ему, я полагаю, тоже. В конце концов, я напоминала ему о второй дочери. Уже, как оказалось, не погибшей, но всё же. Сейчас Кира находилась за много-много световых лет от нас, и я была единственным шансом на её возвращение. И единственным способом связаться с Адрианой. При этом я всё ещё оставалась незнакомым, чужим человеком, по воле судьбы влезшим в их счастливую семью.

- Я хотел бы попросить… Я понимаю, что это должно быть очень изматывающе, но… - Эдгар снова замялся.

- Связать вас с женой? – уже готовясь входить в связь с потусторонним миром, спросила я.

- Если не трудно, - тут же просиял мужчина.

Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Теперь замогильный шёпот, произносящий моё имя, и прикосновения холодных рук уже не казались такими жуткими. Я знала, что меня ждёт, знала, кто выходит со мной на контакт, и эта осведомлённость позволяла сдерживать страх.

- Всё, можешь открывать глаза, - раздался над моим ухом голос матери.

Я уже почувствовала холодок её присутствия, но всё равно вздрогнула от неожиданности. Глаза тут же распахнулись. Мама рассмеялась, глядя на моё испуганное лицо. А Адриана и Эдгар, кажется, решили устроить семейную ссору.

- Почему ты мучаешь девочку? Она и так устала за день, испереживалась вся. Не дави на ребёнка, - тон Адрианы был строгим, а выражение лица очень серьёзным. Честно говоря, я даже не сразу поняла, что речь идёт обо мне.

- Но, милая, - попытался возразить мужчина. – Я всего лишь хотел поговорить с тобой. Увидеть тебя ещё раз.

- Я понимаю, - кивнула Адриана. – Но у девочки чувство, что как только она перестанет быть нужной, её просто выкинут. Подумай о ней.

- Да я бы ни за что так не поступил! – вполне искренне возмутился Эдгар.

Мне вдруг стало жутко неловко. С чего я вообще решила, что отец Селены может быть плохим человеком? Ленка его так сильно любит, рассказывала о нём только хорошее, а я… она ведь не относится к моей маме с предубеждением. Так почему я отвечаю ей этим?

- Это знаем мы с тобой, знает Селена, но для Олеси ты всё ещё незнакомец, не забывай, - голом Адрианы смягчился. – Тебе надо с ней говорить, а не со мной.

- Не нужно, - спешно заверила я её и тут же потупилась. – Простите меня за мои домыслы. Мне очень стыдно.

Честно говоря, в тот момент я была готова провалиться сквозь землю. Я словно вернулась на много лет назад, в далёкое детство, когда училась в школе. Помню, в младших классах мы с одноклассниками сломали парту. Случайно, конечно. То ли упал на неё кто-то, то ли стучали по ней, развлекаясь. Но самым неприятным в ситуации оказались не заплаченные за это деньги.

Ещё до того, как всё рассказали родителям, чтобы те возместили ущерб, всех виновников происшествия выстроили в ряд (нас было трое) и заставили извиняться перед всем классом и перед учителем. Математичка стояла скрестив руки на груди и смотрела на нас сверху вниз таким взглядом… со смесью брезгливости, превосходства и злорадства. У меня в тот момент всё внутри сжалось.

Тогда мои одноклассники, привыкшие видеть меня вечно весёлой озорной девчонкой, впервые увидели, как я захлебываюсь слезами, вызванными страхом и чувством вины. Мне даже слово «простите» выдавить из себя было безумно сложно, но учительницу это не остановило. Она стояла и сверлила меня взглядом до тех пор, пока я не смогла пробормотать что-то отдалённо напоминающее извинения. И даже тогда просто высокомерно кивнула, словно сделала мне величайшее одолжение.

Когда на родительском собрании маме об этом рассказали, она, ни секунды не сомневаясь, написала жалобу директору. Ещё и остальных пострадавших от непрофессионализма «заслуженного учителя» нашла. Её увольнения мы так и не добились – кажется, даже директор боялся связываться с этой суровой женщиной. Зато нам сменили учителя математики.

Мама успокаивающе погладила меня по голове, заставляя вынырнуть из воспоминаний. Адриана тут же кинулась ко мне, беря за руки.

- Ну, что ты, деточка, - ласково произнесла она. – Ты тут точно ни в чём не виновата. Мы взрослые люди и должны заботиться о ваших чувствах. И я не только про Селену, но и про всех вас, включая Мика и Беллу.

- Верно, это я должен извиняться, - согласился Эдгар. – Прости, Олеся. Я не подумал, что ты можешь неправильно понять меня. Ты для нас очень важна. Не только потому, что ты занимаешь тело моей дочери. Ты стала для Селены близкой подругой и поддержала её тогда, когда нас не было рядом. Конечно, мы ещё мало знакомы, но я уже считаю тебя важным человеком.

- Спасибо, - я выдохнула с облегчением, невольно прижимая руки к сердцу. – Но я вас хорошо понимаю. Мне тоже очень хочется, чтобы мама поскорее вернулась к жизни.

- Мы все хотим, чтобы это поскорее закончилось. Но если случится что-то плохое или что-то пойдёт не так, то никто не будет винить тебя. Мы отнесёмся с пониманием.

Мама попыталась обнять меня, но вместо её тёплых рук я ощутила только пробирающий до костей холод. Мне стало так грустно. Безумно захотелось обнять мамочку, снова прижаться к ней… Холод постепенно сменился теплом. Поняв, что это сработала моя способность, я крепко обняла маму. Она немного растерялась. Кажется, ощущение было непривычным. Или, может, она просто отвыкла чувствовать себя живой? В общем, к тому моменту, когда она решилась пошевелиться, я уже успела отстраниться и сделала пару шагов назад. Мне пришлось заставить себя сфокусироваться на чём-то другом, чтобы отменить действие способности. Сердце сжалось от жалости и грусти.