Тропою луны. Часть 1

6

                                       *                                     *                                    *

  За те несколько дней, что прошли после Праздника Урожая, Эмилия заметила перемены в поведении воспитанницы. Всегда живая, весёлая и приветливая, она теперь будто опасалась чего-то. Понаблюдав за девушкой внимательнее, она убедилась, что Кейрин и впрямь стала вести себя немного иначе. Нередко хмурилась, когда полагала, что тётя её не видит. Собираясь на рынок или ещё куда-то, долго разглядывала свои наряды, выбирая в итоге что-то скромное и невзрачное. Изо всех сил Кейрин старалась не показывать тёте, что выход из дома доставляет беспокойство, но расслабиться не могла. Только среди знакомых стен она чувствовала себя в безопасности. Эмилия решила спросить девушку прямо:

 - Кейрин, тебя волнует что-то? Ты сама не своя после праздника.

 - Нет, тётя, у меня всё хорошо, – она быстро опустила глаза и отвела взгляд. Врать получалось не очень убедительно. Оставалось только надеяться, что тётя Эмили не будет докапываться до истины. – Просто…я решила, что ты была права, когда говорила, что кругом полно проходимцев и они могут быть опасны. Меня напугал какой-то пьяный бродяга, когда я возвращалась домой после гуляний. Он тут, неподалёку ошивался…

 - Вот видишь! – Эмилия не упустила возможности в очередной раз прочесть мораль. – А если бы рядом с тобой был гвардеец – он не только проводил бы и смог защитить, но и никогда не допустил ни одного взгляда в твою сторону! Не обидел ни словом, ни делом! Солдаты гвардии – люди чести!

  Всё это Кейрин слышала уже столько раз, что успела выучить наизусть. Но сегодня тёте некогда было высказываться до конца: она торопилась уйти по делам.

 - Кейрин, сегодня обещал зайти угольщик. Проследи, чтоб он загрузил уголь в сарай – да не побросал, где попало, а аккуратно сложил! И только после этого заплати ему, не раньше! Деньги я оставила в шкатулке в своей комнате, найдёшь. Всё поняла? Будь умницей, я пошла!

  Эмилия поцеловала девушку в лоб, поправила шляпку и вышла за дверь.

  Кейрин постаралась в точности исполнить все указания тёти: встретила хмурого угольщика, когда он постучался с чёрного хода; проводила его к сараю и повторила распоряжения Эмилии. Мужчина кивнул, приступая к работе, а Кейрин вернулась в пансион. Она поднялась в комнату тёти, желая подготовить деньги заранее.

  Резная шкатулка нашлась в шкафу под стопкой белья. Эмилия оставила её незапертой, но собачка замка чуть стронулась с места, и крышку заклинило. Переживая, что не сможет достать деньги, Кейрин попыталась открыть замочек с помощью шпильки для волос. Затем не поленилась найти перочинный нож. Крышка шкатулки раскрылась так неожиданно, что коробочка выскользнула у девушки из рук и ударилась о дощатый пол.

  Монеты раскатились, запрыгали, и Кейрин принялась спешно их ловить, чтобы не дать им закатиться в щели. Когда же она вернулась к шкатулке, то обнаружила, что от удара приоткрылось потайное отделение. Всё тот же нож помог справиться с двойным дном, и оттуда в подол платья выпал потёртый клочок пергамента с завёрнутым в него предметом.

  При ближайшем рассмотрении предмет оказался странным кулоном – вернее, его частью. В изображении лика угадывалась Лунная матерь, а крошечные пазы и выступы по краям предполагали крепление с другой деталью. Или даже несколькими. «Что-то мне подсказывает, что их должно быть три», – подумала Кейрин, с растущим любопытством

разглаживая пергамент. Края совсем истрепались, а чернила сильно выцвели со временем, но слова всё ещё можно было разглядеть. С колотящимся сердцем девушка прочитала:
  «Любезная моя Эмилия!

  Довериться кроме тебя мне некому, потому прошу не оставить меня в беде. Я прошу воспитать мою дочь Кейрин как свою и сохранить её появление в тайне. Деньги на вашу жизнь тебе передадут в ближайшее время. Я не хочу, чтобы вы в чём-то нуждались. Очень прошу тебя: не отдавай малышку в Лунный храм! Хотя на то и была воля Триединого, ни один из моих детей не попал туда… Никто не должен узнать об этом, это опасно для тебя и моей девочки!

  Да озарит и приумножит Лунная матерь твои дни!

  Твоя Матильда»

  Письмо дрожало в руке девушки. Проясняло оно не много, хотя давало понять, что Кейрин – ребёнок из тройни. Кулон тоже был ярким тому доказательством. Но что случилось с другими детьми? Где они сейчас, её сёстры? Или братья?.. Почему их не отдали жрецам? Всё это оставалось загадкой, и разрешить её могла только тётя Эмилия. Раз уж она знала настоящую мать Кейрин. Нужно обязательно расспросить её об этом…

  Внизу громко хлопнула дверь, и угольщик призывно крикнул:

 - Эй, хозяйка! Где вы там? Я закончил!

  Это заставило девушку собраться и на время вынырнуть из размышлений.

  …Тётя вернулась уже к вечеру, когда постояльцы поужинали и разошлись по комнатам. Кейрин достала из печи ещё тёплый горшок с остатками похлёбки.

 - Ты поела? – устало спросила Эмилия, переобуваясь в домашние туфли.

 - Да, не волнуйся. Всех накормила, с угольщиком расплатилась. И…тётя, мы можем поговорить откровенно? Я тут…нашла кое-что. Случайно.

  Она протянула на ладони кулон и письмо. Эмилия тут же побледнела, опустила глаза и отвернулась.

 - Я знала, – проговорила она со вздохом, – что надо было сразу сжечь это. И побрякушку закопать в лесу. Вот и жили бы – не тужили… Побоялась гнева Триединого.

 - А сейчас не боишься? Почему меня не отдали в храм?

 - То не мой грех. Я выполнила всё, о чём просила твоя мать.

 - И всё же? Где остальные дети из тройни? Что стало с моей матерью?

 - Зачем тебе это знать? Это опасно, Кейрин!

 - Я всё равно не смогу теперь просто забыть об этом. Лучше расскажи всё, что знаешь, иначе я отправлюсь в Лунный храм и покажу это письмо.

 - Ты погубить нас решила? Если кто-то узнает правду, на нас начнётся охота! На всех, кто знал об этой тройне! Да, вас разлучили – потому что так распорядился случай. И король. Легории нужен был наследник.